Семья и Стая

Несмотря на то, что Гриша пристегнул его ремнем безопасности, тот все равно то и дело заваливался набок, так и норовя прислонить голову к плечу своего товарища, заметно его нервируя.

Пистолеты Гриша аккуратно вложил им обратно в кобуры, после чего окинул получившуюся сцену критическим взглядом. Разумеется, как и тогда, в мотеле, дотошная экспертиза обязательно выяснит, что все обстояло несколько иначе, нежели могло показаться на первый взгляд, но она все же потребует некоторого времени. Что, в общем-то, и требовалось.

– А ты ведь был прав, – он расслабленно привалился к водительской двери, изучая свои перепачканные в крови руки, – этот поворот такой коварный! Ты его и не видишь даже, пока он не окажется прямо у тебя перед носом, когда тормозить и крутить баранку уже поздно. Такая нелепая смерть…

– Да пофел ты! – выплюнул наемник, забрызгав красными каплями приборную панель.

– Не стану врать, – невозмутимо продолжал Гриша, – подружиться у нас вряд ли получится. Да и жить тебе осталось минут десять от силы.

Но у тебя еще остается счастливая возможность выбрать, как именно ты хочешь умереть – быстро и легко или же с приключениями. Идея ясна?

– Да пофел ты!

– Ладно. Вот мой вопрос. Кто именно уже второй раз подсылает вашего брата ко мне и к моим друзьям? – Гриша хлопнул ладонью по крыше. – Ты тут пока подумай над ответом, а я пойду, поищу для тебя каких-нибудь развлечений.

Он открыл багажник и, порывшись в нем, среду кучи разнообразного барахла обнаружил полупустую канистру с машинным маслом.

Сгодтся!

Обойдя машину по кругу, Гриша поочередно открыл все двери и плеснул немного масла на все сидения и коврики. После чего вернулся к привязанному водителю.

– Хорошая рубашка, – заметил он, выливая остатки масла тому на плечи и грудь, – даже жалко немного.

Пустую канистру он бросил назад в салон и щелкнул зажигалкой, которой еще сегодня утром плавил мастику, занимаясь ремонтом стула.

– Ну как, ответ готов?

– Да пофел ты!

– Твоя принципиальность и последовательность вызывают уважение, признаю.

Вот только стоят ли люди, отправившие вас на верную смерть, таких жертв?..

По промасленному рукаву куртки побежали первые желтые язычки пламени, карабкаясь вверх, к воротнику. Гриша молча наблюдал за ними, словно любуясь их танцем. Быть может именно потому он и пошел когда-то в подрывники – он любил огонь во всех его проявлениях и не упускал случая его запалить.

Наемник заерзал, как будто возможно сбежать от пламени, охватившего твою собственную одежду.