Семья и Стая

Ну а после он вместе с другими ее знакомыми успешно сбегает от наших ребят, серьезных профессионалов своего дела, на минуточку, и, если я правильно понимаю, теперь направляется прямиком сюда. И я, знаете ли, не сильно удивлюсь, если выяснится, что он тоже, как вы изволили выразиться, «не совсем человек». И как в таких условиях вы предлагаете нам выстраивать оборону вашего дома? У вас есть конкретные предложения?

Руслан недовольно насупился и попытался сложить руки на груди, но помешали костыли. Можно сколько угодно выговаривать провалившим задание подчиненным, но проблемы это не решит.

Привлечение правоохранительных органов также не вариант, поскольку похитив Оксану, он сам поставил себя вне рамок правового поля. Да и времени на мобилизацию дополнительных сил уже не осталось, придется обходиться тем, что есть.

В такой ситуации единственным ресурсом, позволяющим хоть как-то торговаться с возможными гостями, оставалась сама Оксана. Проклятье! Вот мы уже и до захвата заложников докатились!

– Пока девчонка у нас, ее приятели не решатся на совсем уж радикальные действия, – заметил он.

– Она – наш главный оборонительный рубеж. Ваша же задача – выиграть немного времени, чтобы я успел подготовиться к… переговорам с ними. Отошлите Арину домой, Кашмира заприте в гараже, а то его скулеж меня уже просто достал, а сами займите круговую оборону. И не церемоньтесь особо, один раз противника вы уже недооценили, второй прокол может стать для всех нас последним. Стреляйте на поражение. В конце концов, мы на своей территории и имеем полное право защищать ее всеми доступными способами.

– Я понял.

– Если кто нагрянет – дайте мне знать.

– Ну, думаю, вы и сами это услышите. Шуму будет много.

Глава 23

Заехав на парковку у кафе, Евгений некоторое время ерзал по площадке, чтобы поставить машину, повернув ее помятой и слегка окровавленной дверью к забору. Он не хотел, чтобы в головах у других посетителей возникали совершенно ненужные вопросы. Он заглушил мотор, и теперь они с Николаем и Кассандрой сидели в тишине, погруженные каждый в свои невеселые мысли.

Евгению уже доводилось лицезреть трупы, оставшиеся на месте перестрелок, да и в него самого однажды стреляли, но еще никогда никого не убивали прямо у него на глазах. И уж тем более не предлагали отойти за угол, чтобы не видеть, как будут убивать кого-то еще. Да еще и пытать перед смертью. А он в ответ просто кивнул и все. И даже не испытывал по данному поводу каких-то угрызений совести.