Ангел Смерти. Незнакомка с кладбища

- Ломайте дверь! – сразу же услышала Ксантия громоподобный голос своего отчима, стоило ей пролезть через узкий проход в стене – Клянусь Богом, если эта мерзавка не в своей комнате, а снова где-то бегает, то я…

Угрозу свою Роддард не закончил, давая возможность всем, кто его услышал, додумать варианты возможных кар самостоятельно. Ксантия наскоро закрыла узкий проход в комнату отодвигающейся деревянной панелью, скинула покрывало со своей кровати, смяла простыни и подушки, сняла с себя плащ, распустила и взлохматила свои черные волосы, сделала глубокий вдох.

Только после этого девушка отодвинула все задвижки и открыла дверь.

Бешеный взгляд карих глаз Роддарда с расширенными зрачками и кое-где лопнувшими от злости капиллярами – первое, что предстало перед лицом Ксантии.

- Крейн Роддард – смиренно и тихо произнесла девушка, чуть склонилась в легком реверансе, после чего вопросительно посмотрела на отчима – Вы что-то хотели?

- Ты! – услышала девушка его грозное шипение – Почему ты не открывала?

- Простите, крейн.

Я почувствовала легкую усталость, прилегла отдохнуть и так крепко уснула, что проснулась только сейчас, когда услышала стук в дверь.

Мужчина скептически хмыкнул, перевел взгляд на растрепанный вид девушки и на смятую постель, задумчиво нахмурился.

- Уснула, говоришь? – повторил мужчина, прошел в комнату, открыл шкаф, сундук, даже под кровать не поленился заглянуть и в итоге констатировал – Ты здесь одна.

- А кто же еще здесь должен быть? – постаралась изобразить удивление девушка – Это ведь моя комната.

Мужчина криво улыбнулся, а от его улыбки у Ксантии холодок по телу пробежал, да и слуги, что должны были дверь ломать, все куда-то разбежались, оставив своего хозяина наедине с падчерицей.

- Ты ведь такая хорошая девочка, Ксантия – заговорил Роддард обманчиво-мягким тоном – Такая послушная, неконфликтная. Вот только я тебя, мерзавку, насквозь вижу. Я же знаю, что ты что-то задумала. Хочешь по достижении двадцати лет сама возглавить род?

Ксантия руки за спиной спрятала и сжала их в кулаки, но лицо ее оставалось таким же безмятежным.

Уж что-что, а эмоции свои прятать она научилась. А ее главный враг продолжал:

- Думаешь, я не замечаю, каким взглядом ты смотришь на меня, когда тебе кажется, что я не вижу? Никогда не верил твоему деду и его словам о том, что в тебе нет Дара. Раньше думал, что ты целительница, как твоя мать, но за последние пять лет я всерьез начал в этом сомневаться.