Охота на древнего. Логово

— Уверенно произнес Даллас, — иначе мои люди бы их уже нашли.

— Да, — кивнул вампир, — мы перерыли все на площади нескольких десятков миль.

Развернувшись к Далласу, Джек прорычал, обнажая клыки, перемазанные собственной кровью и брызжа кровавой слюной:

— А я хочу сам поискать! Возможно, твои чертовы кровососы что-то пропустили! А Алекс сейчас там, истекает кровью! Умирает!

— Невозможно. — Вэлмар поднялся с места.

— Да откуда тебе знать!

Крик Солье уже не просто оглушал, он буквально взрывал перепонки и заставлял дребезжать стекла в окнах кабинета, обрушивая сотни децибел на всех присутствующих.

Мередит взвизгнула, закрывая уши ладонями; вампиры, что уже готовы были броситься на детектива, шарахнулись врассыпную, а инкуб только неприязненного скривился. Как, впрочем, и Даллас.

— Оттуда, детектив, — спокойно произнес он, когда Джек выдохся, — что у нас с мисс Кинг, как вы заметили ранее, подписан контракт. На крови. Поверьте, я знаю, что она жива.

Не могу гарантировать, что вполне здорова, но очень даже жива…

Последние слова до Джека долетали уже словно издалека. Тело, что еще мгновение назад горело огнем и наливалось каменной тяжестью, ощутило небывалую лёгкость, а звуки и вовсе потонули в ватном вакууме обрушившегося на него «ничто».

Глава 4

— Я не понимаю. — Алекс покачала головой, неуверенно хмурясь. — Что это должно значить?

— Много чего… — странно уклончиво ответил Фрост, опускаясь в кресло.

Теперь между ними словно непреодолимой стеной стоял огромный стол, разделивший кабинет сенатора пополам.

— Даже если я и поверю в то, что вы… — она запнулась вновь переходя на уважительно-отстраненный тон, но не потому, что испугалась, а так как не могла решить, как дальше себя вести. — Это… эта тварь…

Она подняла взгляд, который успела перевести на пол, словно там был ответ на ее сомнения, и тут же напоролась на нечеловеческую ухмылку двуликого.

Его рот, совершенно лишенный губ, растянулся в ужасающем подобии улыбки. Сквозь ряд кривых заостренных зубов мелькал длинный раздвоенный язык. Частичный оборот давался сенатору особенно хорошо, и от этого волоски на теле некроведьмы вставали дыбом.

Туда-сюда. Шурх. Шурх.

— Твою ж мать!.. — выдохнула она, не в силах отвернуться от представшей перед ней картины, но максимально подалась назад и упираясь в спинку дивана.