Охота на древнего. Логово

— Я не собираюсь надевать эти ведьмовские тряпки!

Глаза вампира удивленно расширились, а брови насмешливо изогнулись.

— Штаны. — Кажется еле сдерживая смех, выдавил кровосос, особенный тоном растягивая последнее слово, — вам бы одеться, детектив. Там... да-амы.

И только после этого Джек осознал то, на что не обратил никакого внимания с момента пробуждения — он был совершенно голый. Нет, кажется, он знал об этом, так как факту собственной наготы удивился не так, как тому, насколько ему в этом виде было комфортно.

— Черт! — Рявкнул Джек, поспешно вырывая из руки вампира сверток и все под тем же насмешливым взглядом натягивая штаны.

Когда Солье закончил приводить себя в более-менее порядочный вид, вампир самостоятельно распахнул перед ним дверь, приглашая войти. Перешагнув порог, Джек застыл, ошарашенно втягивая носом наполненный густым и отвратительно-сладковатым запахом пота и крови, и будоражащий его проснувшуюся животную сущность, воздух.

Застыв на месте, словно он в стену лбом уперся, Джек обвел взглядом представшую перед ним картину.

Прямо посередине комнаты стоял стул, на котором, свесив голову на грудь, сидел неизвестный ему двуликий. “Вампир” — пронеслось в голове детектива, но не яркой вспышкой, а так, на самом краю сознания, как само собой разумеющаяся, даже не мысль, а ее отблеск.

Руки парня были зафиксированы за спиной, а босые лодыжки притянуты к ножкам колченогого стула толстыми ремнями. На груди некогда белой рубашки расплывалось огромное пятно крови, она же покрывала всю видимую с такого положения нижнюю часть лица.

Глаз пленника Джек видеть не мог, но огромный уже начавший лиловеть кровоподтек на левой скуле выделялся инородным пятном на бледно-серой коже. Остатки рубашки и некогда явно дорогих брюк были разодраны и свисали с него кусками материи, делая похожим на жертву кораблекрушения.

— Какого черта вы тут устроили? — выдохнул детектив, переводя встревоженный взгляд с парня на Далласа.

Почему-то сомнений в том, кто именно несет ответственность за происходящее, у Джека не возникло. Нет, детектив не был ханжой, и случалось так, что на допросе в исключительных случаях, он мог воспользоваться различными «методами» его ведения. А если и вовсе вспомнить несколько лет, проведенных в армии и учебке, и принять во внимание его ненависть ко всему «кровавому» племени, то возмущение детектива могло вызвать как минимум недоумение.