Чудовище. Твари третьего круга

— Может позвонить кому-то? 

— Не нужно. У меня нет никого. И… вы можете не сообщать патрульным? 

            Она покачала головой: 

— Э-э-эх! Не переживай, их такие дела не волнуют. Если бы на квартиру налет совершили и там ножом пырнули, тогда еще да... А уличные драки они разбирать не будут. Все равно никого не найдут. Я поговорю с доктором. Если еще что-то будет нужно, зови, не стесняйся. Хорошо?

— Угу. Как, вы говорили, зовут доктора?

— Доктор Ивар Грош.

            В день выписки он столкнулся с отличным хирургом Грошем у перевязочной.

— Здравствуйте доктор, вы меня помните?

— Конечно, Тарин. Не каждый день находишь умирающих по дороге на работу, — он улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь?

— Сегодня выписываюсь. Мы с вами встречались... Давно. Вы ведь отец… Аланы?

            Доктор переменился в лице.

— Так… Память меня не обманула. Ты ведь Ник? Вот так встреча! 

— Я бы хотел поговорить.

— Конечно. Только, — он посмотрел на часы, — у меня операция. 

— Я подожду.

— Это может занять несколько часов… Давай сделаем так. Оставь мне свой телефон. Я сам приеду. Где ты живешь?

— Нигде.

— Погоди, что значит… — он нахмурился, бросил еще один взгляд на часы. — Ладно, потом. Знаешь, что мы сделаем? Вот тебе ключи, поезжай ко мне.

            Он достал связку и назвал адрес.

— Запомнил?

Он подумал и вытащил из бумажника купюру:

— Возьми такси, незачем в автобусе трястись.

            Никел отшатнулся.

— Нет! Я… Мне не нужна милостыня.

— Какая чушь, — отрезал доктор Грош. — Ник, ты отнимаешь у меня время. Может, тебе и наплевать на свое здоровье, а мне лишняя работа не нужна. Я живу один, дома бываю очень редко. Не волнуйся, ты меня не стеснишь.

— Вы меня не знаете совсем, — скривился Никел.

Доктор вложил ему в руку ключи и деньги.

— Когда-то ты спас жизнь моей дочери. Этого достаточно.

Стены квартиры были увешаны картинами — совсем еще детскими, аляповатыми и не слишком умелыми, и более поздними, когда рука Аланы стала уверенной, дерзкой. Как странно после стольких лет посмотреть на мир ее глазами. Увидеть ее на фотографиях — смешного растрепанного воробья, совсем девчонку, вроде Инни.