Чудовище. Твари третьего круга

Тварь уселась рядом — он ногой чувствовал исходящий от нее жар. Остальные монстры тотчас собрались вокруг и замерли в странном ожидании. Они были ни на что не похожи — казалось, облик их непрерывно меняется, но изменения эти едва уловимы и вызывают ощущение попавшей  в глаз соринки. Хотелось моргнуть, протереть глаза, зажмуриться, но Корин боялся. Он чувствовал две вещи: исходящее от тварей недоумение и свою беспомощность. Возможность управлять силой, отнятая мерзким слизняком-ученым, вернулась лишь на несколько мгновений, возможно, под влиянием сильного страха.

Что будет, когда порождения тьмы поймут, что человек беззащитен?

            Время шло, твари не проявляли агрессии и Корин решился повернуть голову. Ближайший сгусток тьмы поднялся и вопросительно уставился на ведьмака антрацитовыми глазами. Корин, завороженный убийственной красотой этого существа, невольно потянулся — дотронуться до непрерывно струящейся под гладкой кожей черной субстанции… Тварь отпрянула.

Но не ушла и не напала. И тогда Корин понял, что на какое-то время он в безопасности…

            Пленник — оборванный, грязный, на первый взгляд не отличающийся от охранников — почему-то выглядел как тигр, конвоируемый двумя блохастыми дворняжками. Уверенная грация хищника в каждом шаге, настороженный взгляд темных глаз, ощущение внутренней силы — все это бросалось в глаза, раздражало, заставляло опасливо подбираться.

И слишком сильно напоминало тварей из сна! Обманчиво-покорных, только и выжидающих момента, чтобы напасть.

            Сопровождающие привычно замерли у входа на поляну. Узник сделал еще пару шагов и тоже остановился, с интересом рассматривая грузную фигуру на грубо вырезанном из цельного ствола троне.

— Ты?!

            Грай в изумлении покрутил головой и… расхохотался. Свободно, будто не замечая связанных за спиной рук, напрягшихся стражей, угрожающего взгляда того, кто сидел на троне…

— Живой! Ай, молодец, колдунишка! Все правильно, дерьмо — оно, как известно нигде не тонет…

            Этого Корин вынести не мог.

Короткое заклинание, резкий жест раскрытой ладонью — издевательский смех оборвался, словно в рот пленнику забили кляп. Грай захрипел, упал на колени. Корин, не торопясь, приблизился к задыхающемуся врагу.