Чудовище. Твари третьего круга

Грай усмехнулся — бред какой-то! — и вновь повернулся  к Корину, чтобы задать следующий вопрос, или встряхнуть его, или обругать… Краем глаза он заметил какую-то неправильность, но не успел ее осознать.

            Грай медленно повернул голову и присмотрелся. На холсте появлялись контуры! Следом за иглой без нитки тянулись тонкие, но четкие линии, складывающиеся…

— Эй, как она это делает?! — Грай толкнул Корина в бок.

— Перенос, — тускло повторил тот. — Она отправляет нас на Проклятый остров.

            Теперь Грай не отрываясь смотрел, как проявляются на серой ткани намеченные грубыми стежками, но, тем не менее, легко узнаваемые лица — его, Ланкино, Эррана… Ведьма смотрела в зеркало и каким-то образом переносила их изображения на холст!

            Спустя недолгое время старуха прекратила вышивать, призывно махнула рукой. Один из стражников ткнул Эррана дубиной в спину:

— Встать! Подойди к решетке.

            Кессель послушно поднялся и приблизился к толстым прутьям.

— Протяни руку, — голосом, бесцветным как старая тряпка, прошелестела ведьма.

            Она цепко схватила ладонь Эррана крючковатыми пальцами и быстро ткнула чем-то. Кессель вскрикнул. Ведьма дернула рукой, вынуждая его прижаться лицом к прутьям, и приложила его палец к одному из портретов. Когда отпущенный Эрран шарахнулся назад, на лице Эррана нарисованного осталась кровавая клякса.

— Следующий! — выкрикнул стражник и ткнул Ланку…

            После того, как все узники отметили собственные изображения кровью, ведьма вновь принялась за работу. Грай напряженно следил за возникающей на ткани картиной и не сразу заметил отделившуюся от стены тень. Только когда закричал один из стражников, он смог оторваться от холста.

            Худой старик в жутких лохмотьях, сквозь которые просвечивала покрытая язвами кожа, стоял в паре шагов от заключенных и беззвучно разевал черный провал рта.

— Уйди! Ты мертв! Не трогай меня! Уйди!

            Здоровенный детина метнулся  к решетке и, не прекращая вопить, принялся судорожно дергать ее, забыв, что заперт в камере вместе с узниками.