Чудовище. Твари третьего круга

Что он. Такой же…

— Кто? — слова, вылетающие изо рта Грая, вдруг показались Дару похожими на мыльные пузыри — легкие, пустые, бессмысленные.

— Призрак. Морок. Старик в тюрьме, — пояснил Грай, с трудом сдерживая раздражение.

— А… Не знаю, — Дар пожал плечами. — Просто так почувствовал. И все.

            Грай хмыкнул и пошел прочь. Дар хотел вернуться к блаженному созерцанию, но что-то мешало. Какая-то заноза сидела в мозгу и не давала раствориться в наслаждении… Девочка!

— Эй! — он окликнул его и сразу же пожалел об этом — ничего хорошего не могло получиться из разговора с взведенным, как боевой лук, Граем.

— Где девочка? — неохотно спросил Дар. — Твоя дочь.

            Грай одним прыжком преодолел разделяющее их расстояние, схватил Дара за грудки и легко, будто тряпичное чучело, вздернул на ноги.

— Не смей… — зашипел он, бешено сузив глаза и раздувая ноздри.

— Я думаю, мы сможем ее найти, — сказал Дар, не делая попыток вырваться.

— Что ты… Я убью тебя, понял, урод?! Закопаю здесь, и ни одна живая душа…

— Смотри…

            Дар по одной отцепил руки Грая. Присел на корточки. Потянулся и… погладил нежные лохматые лепестки.

— Что, Темный тебя забери, ты… — Грай замолчал на полуслове.

            Цветок изменился. Вернее, он начал меняться и продолжал делать это снова и снова. Иззубренные черные створки, густо усаженные крохотными изогнутыми клыками — кроваво-красные, сочащиеся тягучей жидкостью, лепестки — беззащитная нежно-голубая прелесть — десяток извивающихся в хищном танце отростков с жадно разинутыми маленькими пастями на концах — мерзко пульсирующий зеленый бурдюк, с просвечивающими сквозь полупрозрачные стенки трубками и мешочками…

            Грай шарахнулся назад.

— Что, Вечный отец…

            Дар сжал кулак и «цветок» рассыпался серой невесомой пылью.

— Видишь? Это место… Я чувствую, что здесь я… Другой. Мне кажется…

— Грай! — женский крик заставил его замолчать и насторожиться.