Потерянным

— Гид рассказывает, и колонки пощелкивают, разливая его голос по салону. — Атакан стал жаден до крови, и люди попросили у духов помощи, тогда Нева изменила своё русло и скрыла в своих водах этот камень, однако при строительстве моста он был потревожен. Много строителей погибло при странных обстоятельствах, когда строительство было завершено, несчастные случаи прекратились, но Литейный мост стал излюбленным местом самоубийц и оброс множеством темных легенд…

Экскурсия заканчивается там же, где меня остановил загорелый с громкоговорителем.

В голове каша из фактов и дат, а ещё не покидает странное ощущение. Все эти колонны, каменные титаны, удерживающие своды и балконы, золото куполов — декорации, маска этого города. Что там под двойным дном или на другой стороне темной платформы? У города определенно точно есть оборотная сторона, не парадная, такая, о которой ходят мрачные легенды, ими охотно кормят приезжих, только кажется, что в этих легендах больше фактов, чем вымысла.

Я разглядываю людей и здания, на этот раз внимательно.

Хочется найти ниточку того смутного знания, которое я ощутила в экскурсионном автобусе. Люди спешат на зеленый, переходя Невский, торопятся, лавируя между идущими медленно. Я вспоминаю про телефон — забывшись, я могла пропустить сообщение. Мысль об этом пугает меня, но на экране нет уведомлений.

На пути к дому я размышляю о том, как все-таки мало нужно, чтобы узнать город в общих чертах. Полуторачасовая обзорная экскурсия, и вот ты уже знаешь о городе кучу разрозненных фактов.

Поднявшись к двери квартиры, я сую руку в карман в поисках ключей, и нащупываю конфеты. Я совершенно забыла о том, что положила их туда.

Сзади раздается шорох, резко обернувшись, я снова вижу её.

Девочка в цветастом платье стоит на лестнице как и в прошлый раз и смотрит на меня сверху вниз.

— Будешь? — я протягиваю конфету, которую держу в руке.

Она вытягивает шею, но с места не двигается, разглядывая яркий фантик. Наверное, выгляжу сейчас как те самые взрослые, у которых ничего нельзя брать и ни в коем случае не ходить с ними.

Протягиваю руку ещё — ну же, бери, не могу же я убрать эту конфету обратно в карман, когда уже показала ребёнку.

— Она не любит конфеты… — раздается сверху, Свет перегнулся через перила на следующем пролете и машет мне.

— Как это?

Он только жмет плечами, спускаясь к девчушке, которая радуется, увидев соседа, и впервые с тех пор, как я её встретила, улыбается.