Музыка, плывущая над водой

Только, по-настоящему над собакой не издевались. Поэтому, она и смогла прожить десять лет свое собачьей жизни.

Вон как пеной исходит. Опа – мимо, псина. Блейза так просто за штанину не схватишь. Давай, сюда иди, да хозяина своего за собой веди. Зараза грязная, смотри, только цапни парня. Сразу получишь камнем в бок.

Не цапнула – Илия подоспел раньше.

- Назад, Вайти. Не смей.

Собака зашлась в новом истошном лае. Крутя головой из стороны в сторону, она разбрызгивала слюну, сбивавшуюся в уголках её пасти в пену.

Клыки щёлкали в дюйме от меня, но хозяина щётка слушалась беспрекословно.

- Что там у тебя, Вайти?

Седой негр, в засаленной одежде, наклонился над телом Мозеса.

- Господи Иисусе!

Илия опустился на колени и принялся ощупывать свою внезапную находку. В какой-то момент его плечи расслабились, а из груди вырвался облегченный вздох.

Это сказало о многом. Я довольно осклабился в ответ на глухое рычание Вайти, продолжавшей внимательно следить за моими действиями.

На стоявшего рядом Мозеса, точнее – его дух, она бросала взгляды скорее удивленные, чем настороженные. Ещё одно очко в пользу парня.

Трубач дернул головой, потом потер одну щёку, другую.

- Эй! – воскликнул он, обращаясь к старику.

Ясное дело – Илия его не слышал и продолжал хлестать по щекам.

Я развернулся и пошел обратно, в сторону города.

- Мистер Блейз!

Не оборачиваясь, я поднял руку, чтобы помахать трубачу на прощание.

Скорее всего, больше нам увидеться не доведется. Отличнейший исход, хочу вам сказать. Во всяком случае, в жизни Мозеса Кинга.

Позади раздался звук чего-то упавшего на камни. Интересно, что пострадало больше – труба Мозеса, или нервы Илии. Я откровенно надеялся, что больше всего пострадает Вайти. Эта щётка порядком достала меня своим лаем и рычанием.

6

Полный негр, с блестящим от пота лицом, искренне наслаждаясь, играл на трубе.

Окажись поблизости, кто из местных, получил бы он на полную катушку. В таком месте положено играть торжественную и печальную музыку. Вместо этого, черномазый тут разводит какой-то безумный джаз. Мало того, старается так, словно на сцене перед зрителями выступает. Какое кощунство!

По счастью, никого подобного рядом не оказалось. Из местных, один Элайджа попробовал ворчать, но ему очень быстро разъяснили, куда он может отправиться со своим нытьём.