Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Занятий не было, а по видеоэкрану в столовой транслировались какие-то патриотические речи, однако что менторы, что студенты к воодушевлённым политиканам относились с заметным холодком. Настоящий праздник состоялся вечером, не перед экраном, а вокруг костра во дворе.

Все украсили лица и одежду символами родных миров и, разделившись на группки, пели национальные гимны.

Честно говоря, на шумный праздник вроде Дня Осеннего Сумасшествия было не очень похоже, и песни были не похожи одна на другую, и было очень странно видеть всех этих людей, собравшихся вместе, хотя общего у совсем нет, один Институт.

Все слушали в молчании, не всегда понимая слова (потому что Кристен, Аверна, Дерк и Айрен пели по-реттски, Тивис-Йорин — на языке Йормада, а Эрик — на тэй-ок).

Эва сидела рядом с Вэслеком, очень тихо, обхватив руками колени, и если бы не он, чувствовала бы себя совсем лишней.

— А с кем бы пел Ярви? — спросила она шёпотом после короткого и невесёлого гимна Тёмных Территорий, и Вэслек покосился на неё.

— С Кудряшкой.

Он тебе не рассказывал? Они из... из соседних миров.

* * *

Потом начались каникулы. Первокурсники должны были отправиться в маленький поход с профессором Астеном. Он был необязательный, и Эва отказалась сразу — из-за дополнительных заданий, объяснила она, но это была, конечно, неправда. Астен ничего не спрашивал, но смотрел на неё проницательно, и она отводила взгляд.

Вернулись они седьмого ноября, усталые, весёлые, пропахшие дымом и ветром, с целым ворохом смешных историй, и Люси липла к Эве целый день, щебеча без умолку.

Эве было не до того, и хорошо, что Люси не ждала никакой реакции.

Эва не спала пол-ночи, а в пять встала, оделась и с колотящимся сердцем тихонько пошла вниз. Пересекла холл и, озираясь, вышла на крыльцо.

— Привет.

Она чуть не подскочила от неожиданности. С ней заговорил незнакомый парень. Лет семнадцати на вид, в старой мотоциклетной куртке. У него были буйные каштановые лохмы и не заживший толком шрам поперёк перебитого носа. Он сидел на ступеньках и курил, мрачный, небритый, костяшки сбиты в кровь, у ног — полупустая спортивная сумка.

— Прости, — сказал он хрипло. — Не хотел тебя пугать, — и махнул сигаретой в сторону окон. — Ты отсюда? Новенькая?

— Да.

Он кивнул самому себе.

— Тогда ясно, что я вроде раньше тебя не видел. Как звать?

— Эва.

— А я Джерри. Недавно здесь?

— С августа.

— Ясно. Ну как? Тут ничего?

— Тут здорово, лучше, чем... да чем везде! Чем в любой школе, потому что тут дом. Люди здесь хорошие.