Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Стен здесь больше не было — только стеклянный купол, и сейчас стёкла на западной стороне горели как металл в плавильне, отражая закатный свет.

Здесь было холодно, под куполом гулял сквозняк, но Ярви, кажется, ничего этого не чувствовал. Он тоскливым взглядом обвёл окрестности, вздохнул так тяжело, точно собирался броситься с этой башенки вниз, и повернулся к Эве.

— Если не хочешь, не говори, — тут же выпалила она. Всё, что произошло только что, — припадок фанатизма у Коуди, припадок ярости у Кэт — всё это так её напугало, что она ничего не хотела знать и больше всего жалела, что вообще затеяла этот разговор.

Но Ярви безнадёжно возразил:

— Нет, надо сказать. Может, если бы ты знала, ты бы никогда со мной не пошла...

Он вздохнул ещё раз.

— Инквизитор охотится за мной, потому что я меченый.

— То есть... Палаты Правосудия решили, что ты — преступник?

— Да. Палаты Правосудия осудили меня на смерть. У меня на плече стоит метка смертников.

— Но они ведь ошиблись, да? Мэл сказала, что они часто... ошибаются.

..

— Нет. Они не ошиблись. Они меня осудили, потому что я убил человека.

С каждым мигом мысли у Эвы метались всё лихорадочней, а на лице застыла дурацкая улыбка.

— Но ведь ты защищался?

— Нет. Я пришёл к нему в дом с пистолетом, чтобы его убить.

— Значит... значит, он сделал что-то плохое, да? Тот человек. Ты ведь так просто не стал бы...

— Он убил моего отца. Но это не важно. Он был чистильщик, он это сделал не по доброй воле. Они его вынудили. Угрожали ему... угрожали, что заберут у него Лу.

Он её очень любил.

— Лу?

— Да. Этот чистильщик был её отец.

Ярви вздрогнул всем телом и сел на пол, уткнувшись лбом в колени. Эва медленно села рядом, не представляя, что делать, что думать и что говорить. Ей было страшно — и хотелось смеяться, потому что всё это казалось диким, нелепым сном.

— А Лу? — выдавила она наконец. — Она знает?

— Она всё видела, — проговорил Ярви, не поднимая головы, и поэтому очень невнятно. — Но, понимаешь... с ней что-то случилось. Вроде... замкнуло что-то в мозгу.

И она всё забыла. Она знает... но не помнит. Понимаешь? Я сам... я сам плохо помню. Помню... как я сбежал из Братства. Украл у Стайна пистолет. Он перед этим учил меня стрелять. И я пошёл к нему домой... к чистильщику. А у них даже заперто не было. Я вошёл... а он сидит на диване, и в руках кружка с кофе. Я в него тычу пистолетом, а он пьёт кофе. Я его как сейчас вижу: он был такой худой, как ментор Мориэнтус... не брился несколько дней. И лицо грустное.