Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Как-то само собой получилось, что дальше они пошли впятером, то и дело фыркая от смеха и шикая друг на друга.

Чердачный люк был не заперт; Крис подсадил Эми, потом забрался сам, потом втащил Эву; Эрик со Стэфеном поднялись последними. Конечно же, никаких ракетных установок на крыше не оказалось — только чёрное небо с голубоватой луной посередине, видной чётко, как через телескоп, и безмолвный лес кругом, посеребрённые неподвижные верхушки и похожие на дюны сугробы, прочерченные длинными тенями.

Холод был такой, что делалось сложно дышать, но несмотря на это их охватила невероятная эйфория — Эва просто заорала бы, если бы не секретность.

Впрочем, никакая секретность не помешала Эми, взгромоздившись на трубу, трижды ухнуть по-совиному, пока Крис, задрав голову, маниакально хохотал и вопил:

— Весь мир у моих ног!

Пошёл снег, и все согласились, что пора возвращаться. Но не успели они привести замысел в исполнение, как из коридоров внизу донёсся целый хаос звуков: что-то вроде взрыва, затем леденящее кровь многократное механическое мяуканье и истошные вопли.

— О, — безмятежно сказал Эрик. — Кажется, я вспомнил, где оставил квакающие бомбы.

В комнатах зажёгся свет, захлопали двери. Эми оглянулась на Эву и почесала нос.

— Ой, по-моему, надо убираться.

От страха быть застигнутой забыв про холод, Эва первой выбралась в коридор, ребята за ней. Задняя часть Эми как раз показалась из люка, когда сцена преступления осветилась лампами, и ментор Лиддс, деликатно откашлявшись, убрал руку от выключателя.

Как выяснилось позже, переполох подняла ментор Конолли, когда шла на кухню выпить горячего молока и наткнулась на квакающие бомбы Эрика. В результате виновников доставили туда же на кухню, и менторы сами неплохо посмеялись — и распустили их по спальням, отогревшихся молоком и довольных, несмотря на выходные домашнего ареста.

* * *

По случаю Дня Возрождения — официально отмечаемой даты заново созванного Синдиката, приуроченной к началу нового года — накануне, двадцать девятого декабря, в Городке устраивался праздничный концерт.

Он был благотворительный и обещал собрать всех занимающихся самодеятельностью подростков. Группа, в которой играли Финли с Дином (Финли на гитаре, а Дин на басу и как солист), конечно, участвовала тоже. Хотя для этого им пришлось клятвенно заверить организаторов, что ничего шокирующего и антиобщественного они на сцене не выкинут.

— Искусство нельзя загонять в рамки! — отчаянно восклицал Финли за ужином двадцать восьмого.