Свалка времени. Часть 2. Бродяга

Двойную порцию, - с кривой улыбкой сказал Максим официантке в белом фартуке.

- И форель! – воскликнул Георгий Олегович. – Великолепный вкус!

- Вы напоминаете мне барона Треча.

- Кого?

- Одного персонажа из сказки. Он купил у мальчика смех за способность выиграть любое пари. Но мне кажется, барон жестоко обманул ребенка. Он отобрал у него саму способность радоваться.

- Никогда не слышал о такой сказке. Во всяком случае, мне твой смех ни к чему. Нам и без того неплохо, ха-ха! Правда, красотка?

Георгий Олегович потискал официантку за мягкое место.

Девушка не шевельнулась. Видимо, здесь это было в порядке вещей. Зато на душе у Максима стало мерзко. Увы, он еще не знал, какой сюрприз его ожидает.

После ужина Максим почувствовал себя великаном-обжорой. Столько он еще никогда не ел. Сразу накатила слабость. Веки начали слипаться, словно на них капнули резиновым клеем. Но Георгий Олегович не дал Максиму расслабиться.

- Э! Фью! Контора! – закричал он в ухо. – Подъем! Заселяться пора! На выход!

Максим выскочил из «Мерседеса».

Прямо впереди, на застекленном фасаде пятнадцатиэтажной башни сияла вывеска «Отель «Азимут». За отделанной черным мрамором стойкой администратора скучала молодая женщина в черном пиджаке.

- Да, не пять звезд. Здесь швейцаров нет. Ну, четыре – и то хлеб, - с оттенком презрения бросил Георгий Олегович, распахнув ударом ноги входную дверь.

Администратор глянула на экран компьютера и выдала Максиму пластиковую карточку:

- Поднимайтесь на двенадцатый этаж.

- А вы? – Максим растерянно глянул на Георгия Олеговича.

- У меня дела. И отдельный номер – не буду же я делить с тобой жизненное пространство. Отдыхай, развлекайся, вытворяй, чего хочешь. Наслаждайся. Живи, как в последний день! Понял? До завтра!

Георгий Олегович развернулся и вышел, вновь раскрыв дверь с ноги.

- Какой-то он… некультурный. Прямо стыдно за него. Извините… - Максим неуверенно смотрел на женщину перед ним.

- Нам запрещено обсуждать клиентов – официально ответила она.

– В случае эксцессов мы сразу вызываем охрану.

Максим покраснел до корней волос и быстро пошел по коридору к лифту. От ненавязчивой роскоши – дорогой кремовой отделки, ковровых дорожек и развешанных повсюду картин перехватывало дыхание, словно сама атмосфера здесь была враждебной. Вдруг все изменилось – стены покрылись пятнами, осыпалась побелка с потолка. Поблекли ковры. Изодранные картины упали на пол. Все, как в Зоне.