Свалка времени. Часть 2. Бродяга

Максим пожал руку Быкову, перемахнул через речку, промочив ноги, и запрыгнул на Т-26. Забрался в башню он уже на ходу.

Показалась желто-коричневая лента проселка. Но прежде чем майор свернул на дорогу, из-за железнодорожной насыпи появились два грузовика с солдатами в форме мышиного цвета. Увидев советский танк, немцы начали выскакивать на землю. Церпицкий тут же захлопнул люк. Максим в свою очередь сделал то же самое.

- Осколочным! – крикнул он Фирсову и развернул башню. – Майор, стоп!

Первый грузовик Максим уничтожил первым же выстрелом.

Автомобиль задымил и вспыхнул светлым бензиновым пламенем. Потом Максим прошелся по пехоте из спаренного с пушкой пулемета. Он отчетливо видел как пули рвут человеческую плоть, как на грязно-серой форме появляются багровые пятна. Какой-то паренек с перебитыми ногами пополз прочь от танка. Максим рассек его очередью. Почему-то он вдруг ощутил какое-то садистское наслаждение при виде неподвижных и воющих, корчащихся от боли фашистов. Сейчас не хотелось думать о том, что они – живые люди, что каждого где-то ждет мать или жена. Максим был готов стрелять еще и еще, но патроны кончились и пулемет, лязгнув, смолк.

- Диск!

- Стреляй из пушки! Я сейчас! – доложил Фирсов.

Орудие хлопнуло еще раз. Взвыли вентиляторы, вытягивая из башни пороховые газы. Фирсов поставил новый диск, но стрелять было уже не в кого. Лишь кое-где в траве шевелились умирающие немцы.

- Вперед, майор! На дорогу!

Танк покатил по проселку и через пару минут углубился в лес. Его никто не преследовал.

- Я все видел. Ну ты садюга, - сказал по переговорному устройству Церпицкий.

- Они бы нас не пожалели, майор. Я вот о чем думаю: кажется, Зона устраивает мне серию испытаний, посылая в прошлое. Ей ведь все равно, что я сотворю с историей. Вот смотрите: в первый раз меня пытали – проверка на стойкость. Второй раз я воевал с целой дивизией немцев и выжил – проверка на хладнокровие. В этот раз я расстреливал врага, как в тире, почти в упор. В прицел я видел лица умирающих, чувствовал их боль, и мне было на них наплевать.

Что же за проверка такая? Или, может быть, Зона меня к чему-то готовит? Но к чему?

- Откуда ж мне знать? Ты с Зоной куда больше общаешься. Одно могу сказать: вряд ли это репетиция выступления в художественном театре.

- Большое спасибо, блин, майор. До этого я мог бы и сам допетрить.

Максим открыл башенный люк, высунулся и подставил лицо легкому ветерку. Свежий воздух понемногу выветривал из головы пороховой угар.