Свалка времени. Часть 2. Бродяга

Тот всхлипывал, уловив общее настроение.

- У нас мало времени. И хватит, не то я сам сейчас расплачусь. Как вон она, - Максим кивнул на Ирину, которая шмыгала носом и вытирала лицо платком.

Суровый обычно майор кусал губы. На лице его застыло такое скорбное выражение, что Максим расхохотался и пожал Церпицкому руку. Олеся вдруг прошептала:

- Если бы я могла сохранить хотя бы твой образ.

- В рюкзаке фотоаппарат. Там есть и мои снимки.

Максим передал ребенка Ирине, пожал руку майору, обнял Олесю напоследок, стараясь навсегда запомнить запах ее волос, и побрел к троллейбусной остановке.

Он не оглядывался, но спину ему жгли четыре пары глаз. И один детский взгляд был сильнее трех взрослых.

Троллейбус – белый, замызганный катафалк с «усами» на крыше, увозил Максима на смерть. Электромоторы пели похоронный марш, выстукивали ритм разболтанные декоративные панели, сломанные поручни, развинченные кресла. За окном проплывали ставшие давно знакомыми частные дома и магазины. Никто не обращал внимания на человека в камуфляже с коробкой из-под чайного сервиза, перевязанной подарочной лентой.

Ну, едет и пусть себе едет. Мало ли какие у него дела?

Троллейбус тормознул на конечной остановке – вокзал. Зашипели и лязгнули автоматические двери. Максим вышел в теплый летний вечер и зашагал к полицейскому управлению. В его мыслях не было страха или сомнения. Осталась только решимость довести дело до конца.

Максим вошел в приемную и нагло перепрыгнул через «вертушку». Остановить его не мог никто.

Люди не были в состоянии противиться тому, что обрушилось на их души.

Дежурные умерли сразу – Максим даже не стал на них смотреть. Сила, которую он спустил с поводка, нашла брешь в хрупких человеческих телах и выбила из них жизнь. Полицейские ткнулись носом в стол, затихли, да так и остались лежать неподвижно. Позже, на вскрытии, патологоанатомы напишут в отчете, что первый дежурный скончался от разрыва сердца – желудочки вывернуло наизнанку, второй – от кровоизлияния в мозг. У молодого, здорового парня лопнули в голове все сосуды.

Максим прошел вдоль кабинетов. Он чувствовал себя нейтронной бомбой: убивал на своем пути все живое и оставлял в неприкосновенности неодушевленные предметы – от столов и авторучек до компьютеров. В отличие от Терминатора, ему было не нужно открывать двери, для его Силы не существовало преград. Человеческие души кричали, отлетая в лучший… или худший мир, но Максим не страдал, напротив, упивался безмолвными воплями.