Свалка времени. Часть 2. Бродяга

Максим точно знал, где находится: прозрачный поток воды, светящиеся зеленым наросты на стенах, даже выбоины на потолке – все было знакомым и до ужаса привычным. Тоннель под холмом в большой Зоне не узнать невозможно. И почему-то Максим совершенно не удивлялся тому, куда забросила его аномалия. Он просто молчал, пожимая плечами. Зато Кузьма, что называется, зачирикал воробьем.

- Мы живы? Живы? – полицейский едва только не целовал бетонный пол. – Где мы?

- Лучше тебе этого не знать.

- Это почему еще?

Максим почесал затылок стволом ружья:

- Слушай, а у тебя патроны к пистолету есть еще?

- Да.

Запасная обойма. А что?

- Во-первых, не обойма, а магазин. Во-вторых, давай его сюда. Проведем важный эксперимент. И не трусь: тебе не меня надо бояться. Если бы я хотел тебя убить, давно убил бы. Причем ствол мне для этого ни к чему.

Кузьма неуверенно отдал пистолет. Максим невольно залюбовался оружием: почти не пользованное, складского хранения. Полированная рама поблескивала иссиня-черным воронением.

На рукоятке был выбит год выпуска: 1972.

- Ты что на него так смотришь… странно? – спросил Кузьма.

- Влюбился, - Максим вставил обойму, дослал патрон в ствол и нажал на спуск.

Грохнул выстрел. Затвор дернулся назад-вперед. Как и положено, вылетела гильза. Максим выпустил весь магазин и не удержался от шутки:

- Пистолет Макарова настолько суров, что работает даже в аномалии. Слушай, Кузьма. Подари мне пушку, а?

- Да ты что? – полицейский аж затрясся. – Этот ствол на меня записан! Меня же уволят!

- Скажи, что в аномалии потерял, да и все.

Вот только тебя все равно уволят. Но, скорее убьют: ты слишком много знаешь. Так что если не желаешь познакомиться с перевозчиком Харитоном – езжай в свою Пензу, поступай в универ и не отсвечивай.

Максим зашагал по тоннелю. Кузьма догнал его и на ходу снял с пояса кобуру:

- Тогда уж и это забирай. В пару к твоему Нагану. Все равно погибать. Мне же нельзя возвращаться: мама болеет. А с пензенскими зарплатами только в гроб ложиться.

Москва же отдельное государство.

- Это твой выбор. Если ты считаешь, что твоей маме будет лучше, когда ты приедешь в цинковом гробу, то можешь оставаться. Это звучит цинично, но это так.

- Откуда ты все это знаешь? – вырвалось у Кузьмы.

- Богатый жизненный опыт, - Максим сказал это совершенно серьезно.

Тоннель закончился. В глаза ударил вишневый, точно венозная кровь, вечерний свет. Кузьма раскрыл рот, глядя на солнце в форме клочковатой малиновой подушки.