Свалка времени. Часть 2. Бродяга

Осторожно, прикрывая рукой лицо, раскидал по решетке неправильные, с острыми краями, куски и закрыл топку.

- Добро! – похвалил дед Филат. – Из тебя бы дельный помогала вышел. А там, глядишь, и в механы бы подался. Ну да что теперь говорить…

Так, под проливным дождем, ехали больше часа. От жары в будке хотелось спать. Петро, смежив веки, уткнулся носом в стенку. Максим бы тоже закемарил, да дед Филат то и дело требовал еще и еще угля в топку. И паровоз, не останавливаясь, катил и катил в неизвестность. И все же хорошо не идти пешком, мокрым до нитки, а ехать в тепле и уюте.

Конечно, относительном уюте: все же локомотив – это не спальный вагон.

Предсказать, как поведет себя Зона, невозможно. Погода может меняться медленно, например, какой-нибудь туман, не давая путнику ничего разглядеть у себя под носом, будет стоять сутками. Но иногда тучи исчезают на глазах, словно огромный художник стер их ластиком с карандашного этюда. Тогда все вокруг заливают ласковые, веселые лучи солнца и, кажется, что все опасности Зоны остались в прошлом, далеко позади.

Но это не так. И вскоре путешественник понимает, что его жестоко обманули. Берегись, человек!

Вот и сейчас погода поменялась по второму сценарию. Паровоз разорвал непроницаемую пелену дождя. Тучи пропали, унеслись назад, сдутые ветром. Лес заметно поредел, и вскоре за высохшими окнами потянулась бескрайняя степь. Максиму показалось, что на горизонте мелькнули знакомые руины – цеха разрушенного мясокомбината у границы Зоны, но рельсы повернули влево и видение исчезло так же быстро, как и появилось.

Может быть, пути здесь были проложены близко к периметру, а может, из-за капризов искаженной атмосферы далекое стало близким. Кто знает?

Тем временем паровоз без остановки проскочил разъезд – пути сначала разделились натрое, а затем снова сошлись воедино. Дед Филат открыл форточку и высунул голову наружу, внимательно глядя на стрелки. Впрочем, невысокая скорость давала ему возможность вовремя остановиться.

Все путевые постройки, кроме новенького диспетчерского поста с сияющей крышей, были уничтожены до основания, словно кто-то методично пытался стереть с лица земли саму память о полустанке.

Следующая станция показалась только через час.

- Ну-ка, гляньте! Гляньте! – выкрикнул дед Филат. – Кажется, ваша остановка!

- Бологое иль Поповка, - мрачно ответил Петро. – Почему наша?

Вместо ответа дед Филат повернул рукоятку тормозного крана. Зашипел сжатый воздух и паровоз начал замедлять ход.