Свалка времени. Часть 2. Бродяга

Пешеходы – мужчины и женщины, парни и девушки в ярких, но не кричащих одеждах, смотрели на «Комсомолец» с интересом, но без явного удивления, как будто у них каждый день по улицам разъезжали армейские тягачи.

За перекрестком у сквера промелькнул голубой ларек с коричневой надписью «Мороженое». На русском языке. Пожилая продавщица вручила два вафельных стаканчика полноватому интеллигенту в очках. Тот приподнял кепку и побежал к высокой, могучей женщине с круглым добродушным лицом.

- Стой! Стой! – закричал Максим в люк.

Петро потянул оба рычага. Гусеницы заскрежетали по асфальту.

- Что? В чем дело?

- Я схожу за мороженым. Заодно попытаю продавщицу. Вдруг удастся что-нибудь разузнать, вытянуть из нее ценные сведения? Ты пока припаркуйся, но мотор не глуши. Будь готов рвать когти!

Максим выскочил и побежал к ларьку. От вида и запаха лакомств закружилась голова.

- Здравствуйте, - вежливо сказал он продавщице, сглотнув слюну. – Мне два «Эскимо»… нет, две «Лакомки»!

- Пятьдесят копеек.

Максим притворно пошарил по карманам:

- Ой, я забыл… А как город ваш называется?

Продавщица вытаращила глаза:

- Москва, как еще? Совсем забылся на съемках-то на своих? Как фильм-то называется?

- На съемках? – растерялся Максим, но тут же пришел в себя. – На съемках, да! «Война на южном направлении» фильм называется.

- Сейчас много про войну снимают. И правильно, я считаю. Нельзя об этом забывать, даже если кругом сплошное счастье. Кровь должна быть только бутафорская. Тебя вон как разукрасили, как по-настоящему.

- Это и есть по-настоящему, - Максим коснулся бинта на голове. – Пиротехники что-то не рассчитали, я и приложился лбом о броню. Режиссер глянул и сказал, что будет прямо так снимать. Реализм, говорит.

- Бедненький, - продавщица достала две покрытых шоколадной глазурью трубочки-«Лакомки». – Вот возьми. Тебе и водителю твоему.

Максим вдруг спохватился:

- Скажите, как добраться до музея Пушкина?

Продавщица задумалась:

- Не припомню такого. Кто это?

- Ну как же? Поэт, писатель. Он стоял у основ русского литературного языка. Погиб на дуэли в тридцать семь лет.

- Нет, не припомню такого, - повторила продавщица.