Институт. Часть 2. Зеркальщики

Полагаю, вы согласитесь с разумностью его требований?

Они торопливо закивали.

— Очень хорошо. Я, конечно, буду вынужден сообщить об этом инциденте вашим кураторам, так что дальнейшее будет целиком зависеть от них. А теперь почему бы вам не пойти на обед? Вы ещё успеете к десерту.

Судьба смилостивилась над Эвой — Астен ограничился предупреждением, — но их отношения с Джуди сильно обострились.

— Ты же видишь, что она тебя подначивает, — как-то на перемене сказала ей Мэл. — А ты ловишься.

— Не ловлюсь я, — огрызнулась Эва, сверля взглядом удаляющуюся Джуди.

— Да мне на неё начхать! Что нам делить-то? Какого она вообще ко мне привязалась...

— Не может простить, что тебя Вишенка слушается, — хмыкнула Мэл. — У неё пройдёт, вот увидишь. Она совсем не плохая...

* * *

В этом году они отпросились праздновать День Осеннего Сумасшествия на Свалку к крысятам. Эва ухлопала на подарки и вкусности все накопленные карманные деньги, и рюкзак набила так, что он чуть по швам не лопался.

Крысята, конечно, были без ума от радости, особенно Кусака. Она так старалась, чтобы гости не скучали, столько бегала и суетилась, что вечером уснула без задних ног, положив кудлатую голову Мэл на плечо.

Весёлые голоса и смех поутихли, беготня поулеглась. От костров по бетонному потолку Большого Дома ползли тени, свет выхватывал из темноты жестянки и обколотые фарфоровые тарелки с цветочками (подарок Люси, настоящее сокровище у крысят) и гирлянды из красных листьев, ярких конфетных обёрток и разноцветных баночек из-под чая, развешанные повсюду и теперь позвякивающие на сквозняке.

Журчали, перетекая от одного костра к другому, тихие разговоры; то с треском взлетали искры, то вздыхал кто-нибудь, глядя в огонь. Кусака посапывала во сне; на ней была новая футболка, солнечно-жёлтая (Эва выложила за неё третью часть своих сбережений и об этом не жалела). Мэл и сама уже клевала носом. Вирдж и Джесси помогали укладывать малышей в том углу, отгороженном многослойным занавесом, где было устроено спальное гнездо из кучи матрасов и одеял.

Эве спать не хотелось, ей хотелось на воздух. Она встала и осторожно двинулась между костров, переступая через ноги и посуду. В дальнем углу, где было рабочее место Тенебриуса, однако, царило напряжение, совсем не похожее на сонное спокойствие отшумевшего праздника. Здесь сидели в кружок старшие ребята и обсуждали что-то, так тихо, что Эва не разобрала ни слова.