Институт. Часть 2. Зеркальщики

— А что?

— Да просто хотела сказать ему, чтобы не волновался. А он совсем психанул.

— Да уж, — пробормотал Ярви, почесав ручкой отвёртки подбородок. — Что-то... нервный он в последние дни...

— Конечно! — возмутилась Эва. — Это же его брат! Да я бы на его месте... Постой-ка. Ты на что намекаешь?

— То-то и оно, что брат, — угрюмо сказал Ярви и отогнул отвёрткой какую-то железяку, от чего крабьи лапки робопылесоса засеменили, как от щекотки. — Ланс без него шагу ступить не может. Райт бы не исчез, ничего ему не сказав.

— Брось. Ты считаешь, он что-то знает?

— Кому ещё знать?

Ярви снова поддел железяку, и лапки задёргались быстрее. Он собирался проделать это ещё разок, но тут Эрик отобрал у него отвёртку.

— Да ерунда же, — твёрдо сказал Эва. — Он бы тогда обязательно сказал, вон как Джесси расстраивается... С чего ему молчать?

— А вот это правильный вопрос.

Но тут подошла Вэлл, и тему пришлось сменить.

Эва была очень сердита на Ярви — потому в основном, что в его словах был смысл, и сколько бы Эва ни честила его про себя старым параноиком, сама не могла отогнать навязчивые подозрения.

Неужели Ланс что-то знает, но всем врёт? Неужели что-то случилось с Райтом и Мэттом? Неужели он просто притворяется?

Но мимо гостиной он крался такой несчастный, что Эва не решилась его окликнуть.

* * *

На следующий день после уроков они отпросились к Крысятам. Джуди на мотоцикле подбросила Джесси, а Эва взяла на Вишенку Вэлл (держалась она очень крепко, но никогда не ныла).

Их приезд (и появление двух туго набитых рюкзаков с гостинцами) был встречен шумным ликованием.

А Кусака так страшно радовалась, что Эва не нашла в себе сил признаться, что они приехали не просто так.

— Ой, Эва, мы как раз тебя ждали! Пошли, познакомлю вас кое с кем...

— Эй, к чему такая срочность? — слабо протестовала Эва, но Кусака уже тащила её к Большому Дому. Взволнованно сказала:

— Подожди здесь. Это сюрприз! — и шмыгнула за разноцветные занавески из крошечных кусочков жести. А через секунду вытолкнула оттуда тощего и крайне растерянного мальчика.

Одежда на нём была такая грязная, что ясно — живёт на улице, но ржавой ещё не сделалась.

— Новенький, а?.. — Эва посмотрела ему в лицо и поперхнулась.

— Ну, что я говорила! — возликовала Кусака. — Да вас будто под копирку делали. Скажи, Вэлл? Скажи?

Но Вэлл, которая таращилась на мальчика с отвисшей челюстью, выдавила только:

— Круто...

У Эвы было престранное чувство, будто она смотрится в зеркало.