Институт. Часть 2. Зеркальщики

— Эми, стой!

Эва заторопилась было за ней, качнулась вперёд, но руки у неё опустились. Даже вспоминать не хотелось об этой жути, этих бесплотных голосах, и гнилостном ветерке, и о коридоре без конца и края. Что толку, даже если она и заставит себя сдвинуться с места, открыть дверь, переступить порог, если там сразу станет как слабоумная? Мало Дина с Эми, ещё и её надо будет спасать...

И вроде всё так, но почему же так паршиво от этого, будто она предала Эми, бросила её одну?

У Эвы вырвалось сдавленное рыдание, и ей стало противно от самой себя.

Она с яростью вытерла рукавом глаза, подобрала шлем и поспешила обратно. Как ей удалось ни во что не врезаться и в этот раз, учитывая, что она ничего не видела от слёз, осталось загадкой.

Спрыгнула у самого крыльца ещё прежде, чем Вишенка остановилась, и помчалась в гостиную.

Там всё было так уютно и мирно, что походило на сон. Люси дремала на ковре перед камином, укутанная в шаль ментора Конолли, музыка играла тихо-тихо. Ярви с Мэттом были поглощены шахматной партией, рядом Бельт сидел на стуле задом наперёд и в глубокой задумчивости почёсывал нос.

Вэслек с Эриком здесь, инструктор Сиат, ментор Мейнард и профессор Дерк с профессором Аверной... ну наконец-то — Астен!

Надо держать себя в руках, сказала себе Эва, но сердце у неё так колотилось, что не вздохнуть, и она вцеплялась в косяк, и ей хотелось плакать и кричать во всё горло.

Не ори, сурово сказала она себе. Вовсе незачем будить Лу... и праздник всем портить... ни к чему, чтобы все всполошились.

..

Но ментор Мейнард уже жизнерадостно махала ей зефиринкой, которую жарила с Эриком над огнём, и все, конечно, слышали её глайдер, и Ярви смотрел поверх шахматной доски на её зарёванное лицо.

Эва сделала огромное усилие над собой. Оскалилась, отпустила косяк, махнула всем и прошла твёрдым шагом через всю гостиную — профессор Астен изменил своему любимому креслу и сидел у приёмника. Все знали, что он до смешного любит банджо и губную гармошку. Он следил за Эвой, слегка сдвинув брови; в руке — кружка с кофе, конечно.

Эва села на краешек дивана прямо напротив и сказала очень тихо, таким неестественным голосом, что саму жуть пробрала:

— Профессор, пошлите кого-нибудь. Дин убежал в Замок, а Эми за ним.

У Астена окаменело лицо; Вэслек услышал и выпрямился в кресле; профессор Дерк нахмурился, а профессор Аверна ахнул.

— Вот что, господа, — громко сказал Астен. Все уставились на него в тревоге, но он приятно улыбался.