Институт. Часть 2. Зеркальщики

Алан сгрёб Эву в охапку и оттолкнул к стене; она успела увидеть, как Айрен сбивает Эми с ног; пуля просвистела мимо Дина и угодила в большущий колокол; а когда отдающийся в зубах гул смолк, оба Дина уже катались по полу в опасной близости от края, нечленораздельно ругаясь и отвешивая такие удары, что Эва сжалась в комок.

В какой-то миг хаос молотящих рук и ног распался, Дин отшвырнул противника пинком в живот, и он теперь стоял на четвереньках, тяжело дыша.

И тут Алан крикнул:

— Уилбур!

Лжедин повернулся, приподнимаясь с колен, и Алан кинул ему излучатель.

— Я ненавижу, когда меня называют Уилбуром!

Лжедин повернулся к нему лицом и выстрелил.

То есть, выстрела Эва не услышала из-за пронзительного вопля Эми, но сердце у неё всё равно что ухнуло вниз с этой чёртовой колокольни.

Один бесконечный миг все оставались неподвижными. Потом Дин выдохнул сквозь зубы, а его двойник с удивлением посмотрел на излучатель. Он был не заряжен.

И тут что-то случилось — Эва не поняла, но почувствовала.

Но одновременно с этим грохнул выстрел, свистнула, закрутившись в кольцо, оборвавшаяся верёвка, и тяжеленный колокол, мотнувшись в воздухе, отбросил Лжедина к стене. Алан с Дином на всякий случай заломили ему руки за спину, но он больше не двигался.

А профессор оглянулся на лестницу и сказал от всей души:

— Хороший выстрел, Кэйан.

Эва подумала, что ей мерещится: как это он поднялся сюда на своей инвалидной коляске? Но потом она разглядела в стене прямо над ступеньками металлический жёлоб подъёмника и чуть не рассмеялась.

По лестнице уже бежали Стайн, Вэслек с Троем и менторы, и несколько минут все только шумно радовались, поздравляли друг друга и утешали Эми, у которой случилась настоящая истерика. Она плакала и никак не могла остановиться и обнимала всех подряд; и ментор Мейнард Эву обнимала, а Айрен в порыве чувств оторвал её от пола и чуть не удушил; ментор Вейсманн кивнул ей, а профессор Астен сказал:

— Ты молодец, Эва, ты вела себя очень смело.

— Ничего себе смело, — сказала она шёпотом Вэслеку, когда Лжедина унесли, а остальные спускались с колокольни. — Меня там чуть не стошнило со страху...

Вэслек только хмыкнул.

Внизу царило всеобщее радостное возбуждение. Стайн так и вовсе был рад до слёз, что вся эта история завершилась без жертв.