Институт. Часть 2. Зеркальщики

Запускают вещества в воду, в городах массовый грипп начинается, они идут в больницы, а ОНИ только того и надо — говорят, что прививки делают, а на самом деле испытывают вакцины.

— Всяких бродяг похищают.

— Зачем им бродяги?

— Затем, что их не хватятся. Им надо посмотреть, как механическая рука приживётся, к примеру...

— Мне приходилось слышать даже, что они гробы выкапывали, — слегка нервничая, сказал Мэтт. — Чтобы попытаться ткани оживить...

— А ещё они на неуязвимых бойцах помешаны. Чтобы удар сильней был, объём лёгких там, болевой порог.

..

— А особенно они любят в голове ковыряться, — прорычал Айрен. — Вон как с Дином. Берут человека... и переделывают как им надо, будто он крыса подопытная...

Его прервал взрыв гневного писка, и Свисть выбралась у Вэслека из-под куртки: шерсть дыбом, глазки впились в Айрена.

— Верно, ты права, — хмуро признал он. — Прости.

— Но самое-то скверное не это, — вздохнул Ярви, поднимая с газеты разобранный и свежесмазанный стабилизатор. — Самое скверное — что у них сотни корпусов под охраной.

А для прикрытия — легальные лаборатории и больницы даже, не подкопаешься. А власти местные подкуплены. Доказательств нет, понимаешь?

Айрен вздохнул. И только Вэслек упорно делал вид, что ничего не слышит.

* * *

За всеми этими безумными делами Эва пропустила финал соревнований по футболу. В этом году институтская сборная осталась на втором месте; Мэл грустно сказала, что без Нэша совсем не то. Зато с завершением футбольного сезона начались тренировки по скалолазанию, и Эва с Лансом даже были на одной.

Каждый вечер Эва крутилась рядом с профессором Астеном, надеясь выяснить что-нибудь насчёт Лжедина, но все будто договорились не упоминать о нём, а у неё не хватало духу спросить напрямую. Очевидно, профессор понимал её терзания, потому что в воскресенье сел рядом с ней на диване в гостиной со своей кружкой кофе и сказал как бы невзначай:

— К слову, со мной сегодня связывался Стайн. Как тебе понравилась Колокольная Башня?

Эва страшно обрадовалась, что теперь вопросы вроде как разрешены, и тут же выпалила:

— И какие у них новости?

— О том мальчике, ты имеешь в виду? Никаких подвижек.

Он искренне считает себя Дином и ведёт себя, по словам Стайна, будто механизм, чья программа зашла в тупик. Пытается убить себя.

— Ему можно помочь? — тихо спросила Эва, и профессор вздохнул.

— Боюсь, что Братство помочь ему не может, но решено завтра же отправить его на «Армаду».