Крылья

Мы не виделись несколько часов, но мой ученик изменился, его одежда выглядит потрепанной, под глазами лежат синие тени, сам он бледен, зато листок омелы в ухе кажется больше, он словно клоп, насосавшийся крови, блестит от ложной свежести.

- А ты что здесь делаешь? - спрашиваю я.

- Учусь! - запальчиво восклицает он. - Тому, чему не мог научиться у тебя!

- Вот этому? - я указываю на ближайший шкаф, забитый ночными горшками, судя по резкому запаху мочи — долго бывшими в использовании и никогда не мытыми.

- Тайнам! - в голосе Янтаря бьется желание доказать мне — и себе — что он прав.

Открывать души? Неужели Черный осмелился?

Девять Ключей от Предела Высокого, Девять Замков на ветвях Древа Вечного, девять.

Прячу я свой глубоко во тьме подпола, не трогаю, не прикасаюсь, не смотрю на него. Каждый из подобных мне владеет единственным, хранит его, носит в себе, не вспоминает, бережет до Битвы Последней, когда не обойтись без них, когда не устоять без них.

Но Черный похоже вытащил свой, и наделяет учеников отражениями Ключа!

- Ты скрывал это от меня! Почему!? - продолжает кричать Янтарь, наступает на меня, а я смотрю на его руки, перемазанные черным и рыжим, углем и ржавчиной.

Извлеченный Ключ дает силу, но он же делает хозяина уязвимым.

Слишком давно я не касался этой темы, слишком мало помню, но это я знаю точно. Еще знаю, что один Ключ можно применить для уничтожения другого, если тот обнажен и используется в открытую.

Но в этом случае пострадают они оба, и возродятся только в следующей жизни, придут вместе с хозяевами, и какое-то время мир без них будет уязвимее обычного…

А Ключ держит на себе мое жилище, на него заперты своды кухни, полки библиотеки, аскетизм спальни, роскошь холла. Готов ли я пожертвовать этим, расстаться с привычным, обычным, комфортным, стабильным, и все ради того, чтобы вырвать одного-единственного ученика из лап Черного?

Да, готов.

Не слушая обвинений и угроз Янтаря, я поворачиваюсь и возвращаюсь на Радужный мост…

***

Стол посреди библиотеки — как остров в бушующем море из бумаги и пергамента.

Стол посреди библиотеки — как остров, куда слетаются белокрылые и желтокрылые безмолвные птицы, безропотно трепещут под пальцами того, кто призвал их сюда, кто потрошит их ради знаний.

Я один в доме, Луч ушла, и это хорошо, поскольку затеянное мной опасно.

Ключ, извлеченный из тайника под часами, словно меч, воткнутый в воздух.