Другая обычная магия

— И хочу ведь! А не могу... Всё Сторож, чтоб его... И увольнения эти... и...

Он махнул рукой и замолчал.

— Я... Валерий Зиновьевич, я как раз увольняться пришёл! Тогда Наталью Фёдоровну не надо будет сокращать, и...

— Цыц!

Антон замолчал: так обидно и неуместно прозвучала короткая собачья команда.

— Иди и работай.

— Но...

— Иди, я сказал! — Валерий Зиновьевич саданул кулаком по столу.

Блюдце и стакан подпрыгнули, бутылка зашаталась.

— Иди, — бесцветно и страшно повторил начальник.

Антон развернулся, чтобы уйти: всё равно прямо сейчас от Валерия Зиновьевича ничего не добиться.

И нос к носу столкнулся с мрачным синеглазым стариком. Вздрогнул. Шагнул в сторону, пропуская Сторожа в кабинет.

Тот дошёл до края стола и сказал:

— Время вышло, Валерий. Третье предупреждение: прекратите стройку. Если до утра понедельника работы не завершат, я сюда больше не приду. И лучше бы тебе не знать, что тогда будет.

Голос Сторожа звучал глухо и жутко. У Антона по спине пробежал холодок. Когда такое существо угрожает, это действительно страшно.

Но вот справедливо ли?

— Я ничего не могу сделать... — тихо проговорил начальник отдела. — Ничего. Думаешь, я не пытался? Звонил, убеждал, уговаривал, взятки предлагал, угрожал — без толку. Я так устал...

— Это твоя работа — договариваться с другими людьми. У вас один мир.

— Нет, сейчас… сейчас каждый сам за себя. И я ничем не помогу твоему кладбищу...

Дальше Антон не слушал. Вышел, закрыв за собой дверь. Всё-таки не для его ушей разговор.

...А в понедельник случилось страшное.

Антон проснулся рано, ещё до будильника. Что его разбудило, он и сам не знал. То ли какой-то звук, то ли ощущение. Он осторожно проверил комнату знаками: общежитие, конечно, защищено на славу, но кто знает? Вроде бы всё чисто.

Антон поднялся и прислушался: кажется, на улице, где-то вдалеке, кричат. Он подошёл к окну. И проверил знаками себя, потому что то, что он увидел, было невозможно.

Половину города заполнила вода. Частный сектор затопило по самые крыши.

Пятиэтажки потеряли по полтора-два нижних этажа в воде. Верхушки деревьев торчали словно кочки.

Что случилось?! Почему молчат сирены? Почему не сработала система оповещения гражданских? Что вообще происходит?

В дверь постучали, и Антон вздрогнул от резкого звука. Быстро подошёл к двери и открыл.

— Антоха, видал? — в проёме стоял взъерошенный небритый Геннадий, сосед по этажу и коллега. — Одевайся! Опорный аварийный пункт у горбольницы.