Михаэль

Что же касается интерьера, то предпочтения мужчины оказались классическими: темная деревянная мебель, включающая большой письменный стол, кофейный столик и богатое количество книжных полок, кожаный диван, уже на современный лад имеющий возможность трансформироваться в скромную кровать и достаточно простое, но качественное кресло для рабочего места. Да, это было больше укромным уголком с возможностью отдыха, нежели местом официальных и деловых встреч. И всё же, именно здесь решалось огромное количество важнейших задач, не требующих сторонних глаз.

И как вишенка, о которой не стоит забывать, украшения расположенные в кабинете - статуэтки, картины - были не заслуженными произведениями искусств, а заслужившими внимания самого Михаэля произведениями неизвестных авторов, замеченные в прогулках молодоженов по улицам Рима.

И в этой обители его уже поджидала главная тайна виллы.

- Твой талант к скрытности поражает даже твоего брата, Мария, - предварительно закрыв дверь, обратился с улыбкой Михаэль к созданию, восседавшему в кресле.

Удивляться было не к месту, ведь он знал, что она выйдет к нему - сейчас или позже.

- Как...

- Почему ты снова оставил нас? - она не дала вставить ему слова. - Почему вновь покинул меня?

Очень молодой голос, содержал в себе очень не молодую боль и требовал скорого ответа. Мужчина же не торопился. Он внимательно смотрел на сестру, что поддалась вперёд на кресле со своим вопросом.

Если бы на нее смотрели мы, то увидели бы девочку, которая находилась на последнем шаге к становлению девушкой.

Миниатюрная фигура в простеньком платьице, под которым еле заметно проступала небольшая грудь, напоминающая лишь бутон, а не расцветший цветок. Тонкие руки, подходящие для сбора цветов, а не тяжелого домашнего труда, и такие же тонкие ноги, выглядывающие под столом и не достающие до пола в лакированных туфельках. Темно-каштановые локоны до плеч обрамляли лицо, которое сложно назвать красивым, но делая скидку пятнадцатиленей девочке, назовем его симпатичным.

А если бы мы стали вглядываться в это лицо, то многие из нас отшатнулись бы в ужасе. Фарфоровая кукла. Вроде она должна восхищать своей красотой, но осознание, что эта кукла сию минуту двигалась сама, что говорила голосом полным эмоций, заставляет нашу кровь стынуть в жилах. В её же карих глазах мы рассмотрели бы не девочку, и даже не девушку, а старушку видящую нас на сквозь. Таков вампир, что сидел перед Михаэлем, его названная сестра.