Институт. Часть 3. Ночи Охоты на Призраков

— Очень приятно, — вставила Эва без уверенности.

Её слова повисли в тишине.

До самого трёхэтажного дома они шли молча. Старик поднялся по лестнице, хрустя суставами, открыл им дверь и указал рукой на вешалку и на полку для обуви. Эва и Ярви покладисто оставили у порога свои вымазанные грязью ботинки. Учитывая, что носки у Эвы были не менее грязными и мокрыми, она всерьёз задумалась, не вежливей ли будет шлёпать по полу босиком. Но старик без лишних слов вручил им по паре тапочек.

После того, как они умылись, повинуясь указующему персту, старик усадил их за стол и разлил по кружкам чай.

Чай был безумно горький, но Эва пила и не морщилась. Пока хозяин возился у газовой плиты с картошкой, Эва с любопытством разглядывала старомодные обои, бумажную люстру и обшарпанный холодильник. На холодильнике был магнит в форме лампочки. «Пятая городская олимпиада по роботехнике среди школьников», — прочитала Эва и удивилась. Потом заметила газету рядом с сахарницей и притянула её к себе — может, хотя бы название городка получится узнать.

Под газетой лежало письмо. Официального вида конверт, даже не распечатанный, но такой неряшливый, будто его смяли в ярости и швырнули в мусор, а потом разгладили обратно. На конверте значилось: «Господину Джереми Дэвису, майору». А в графе с данными отправителя: «Опекунский совет».

Ярви пихнул её локтем, и Эва поспешно вернула газету на место. Старик — Джереми Дэвис, майор — подозрительно посмотрел на неё, водружая на стол сковороду с густо перчёной жареной картошкой, но ничего не сказал.

Эва провела эту ночь на шаткой раскладушке на кухне, а Ярви занял второе из пары продавленных кресел в единственной комнате. Было очень тихо, если не считать гудения холодильника, собачьей переклички за окном и далёких паровозных гудков, и Эве (которой после крепчайшего чая не спалось) было очень хорошо и слабо верилось в Карателей и опасности.

* * *

После завтрака старик сказал:

— Никуда не выходить. Шторы не открывать. Трубку не брать.

Радио пусть играет. Ешьте, что в холодильнике найдёте.

После этого он сомкнул челюсти с таким видом, слово истратил дневной лимит слов, нахлобучил шляпу и ушёл.

— А он весельчак, — проворчала Эва, едва за ним закрылась дверь.

— У него жизнь не сахар, — возразил Ярви очень серьёзно. — Получил отставку как политический. А теперь ещё и то, что случилось с Ноем...

— С кем случилось?

— А я думал, ты слышала на «Армаде». Там в последние дни все это обсуждали.