Поцелуй меня на прощание

Речь шла о шестилетней дочери Стивена и Роуз Дейзи, которая вот уже два месяца поступила на обучение в школу с особым изучением языков. Девочка, была влюблена в свою мать до слез, казалось, что ей не нужен больше никто. Никто не мог приободрить или утешить ее, так как могла это сделать Роуз. Дейзи могла прожить без всего, но не могла прожить без матери ни дня.

– Я уговорю ее отпустить меня. Маргарет на грани. Я выезжаю на вечернем экспрессе. – Отрезала Роуз и вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Дейзи сидела у окна в своей комнате, она ловко водила смычком по струнам своей маленькой скрипке. Роуз заглянула в комнату, и Дейзи озарилась улыбкой. Мать для нее была совершенно таинственной, и эта таинственность разжигала к ней еще большую любовь. Роуз приблизилась и села на пол перед дочерью. Пухлые щечки Дейзи подпрыгнули вверх при виде матери, и лучезарная улыбка озарила ее светлое лицо.

Слезы хлынули из ее глаз, когда Роуз сообщила, что им придется расстаться на целых два дня! Любовь и доброта Дейзи к матери и ко всему, что она любит, уступила страху лишиться ее.

Таким способом Дейзи успокаивала себя, ведь мама будет страдать, если не увидит тетушку Маргарет. Изо всех сил Дейзи уговаривала себя, слезы уже перестали литься из ее голубых глаз, нежная рука Роуз легонько гладила ее по волосам.

– Хорошо, Вы можете поехать, Матушка. Но я вас прошу, я вас умоляю, вернитесь как можно скорее. Я буду сильной все эти дни, ведь вы так нужны тете.

Роуз покрыла маленькое лицо своей дочери поцелуями, ее влажные от слез глаза отражали ясное приветливое лицо Роуз.

Прижавшись к груди матери Дейзи повторяла лишь одно слово. Это слово было «Люблю».

Уже поздно вечером Роуз прибыла к Маргарет. Осунувшаяся, серая и худая она стояла в дверном проеме, держась ослабленной рукой за спинку стула. Она кинулась на шею сестре, оглушив ее своими рыданиями. Вся бледная и трясущаяся она повторяла, что жизнь теперь потеряла всякий смысл, что больше ей ничего не хочется.

– Роуз, он был с нашей горничной. С этой молоденькой Франсин. Как он мог? Как он мог?

Так страшно и громко разлетались ее рыдания. Роуз дрожала от волнения и страха за сестру. Когда Маргарет немного успокоилась, и ее лицо приобрело изможденный вид, сероватая кожа припухла вокруг глаз и голова была низко опущена, будто опала на ее худые плечи.

– Маргарет, милая, ты ведь любишь его. Скажи мне, сестра, ты все еще любишь его.