Мускан. Акулята пера. История Кинии - 4

Я вздохнула, поёжившись: кондиционер дул прямо на нас, и я почувствовала, что начинаю замерзать.

— Мадам, вы можете поспать.

— Нет, всё нормально.

Спать мне как назло очень хотелось, но я слишком волновалась, чтобы расслабиться. Как всегда перед поездкой, я чувствовала не отступающую тревогу.

Суреш что-то шепнул одному из своих людей, и тот убежал в неизвестном направлении. Я, было, напряглась, но сил на рассуждения совсем не осталось. В какой-то момент я услышала, как громко кашлянул главный бандит и вздрогнула, поняв, что задремала и склонила голову на плечо рядом сидящему Варуну.

Кинув взгляд на журналиста, я увидела, как ему хочется отвесить комментарий по этому поводу, но он остерегается делать это при бандитах.

— Извини, — пробормотала я, покраснев. — Ты сквозь сон напомнил мне моего дедушку. От него также пахнет.

Парень фыркнул, но ничего не сказал.

Откуда-то вернулся бандит, который бережно нёс в руке большой стакан чая. Он протянул его мне.

— Спасибо, — пробормотала я ему, и, бросив взгляд на Суреша, кивнула телохранителю, понимая, что это именно его идея.

Сделав глоток пряного напитка, я согрелась и почувствовала себя бодрее.

Когда я допила чай, наконец, мы услышали объявление:

— Поезд Тана — Мускан прибывает на первый путь через пять минут. Повторяю! Поезд Тана — Мускан прибывает на первый путь через пять минут. Будьте внимательны и осторожны.

Немногочисленные ожидающие поднялись со своих мест и сонно побрели на перрон, постукивая колёсиками чемоданов.

Как только мы вышли из здания вокзала, дышать стало сложно, как будто весь воздух кто-то выкачал.

После кондиционера в зале, мы будто попали в сауну.

Варун шёл молча, постоянно поглядывая на часы. Его раздражало то, что приходится покидать город тогда, когда впереди замаячила сенсация, но спорить с Сурешом парень не стал. Хотя мог бы и один остаться, попытаться связаться с Шаши.

Мне же хотелось поскорее вернуться домой: я очень устала от путешествий, постоянной смены мест и незнакомых людей. Мне хотелось, наконец, оказаться дома, и как минимум месяц не выходить из него.

И не общаться с чужаками. Предложение Ясмин всё больше начинало мне нравиться. Я буквально ощущала отчаяние от того, что никак не могу сейчас бросить работу в редакции газеты.

Мы замерли на платформе, ожидая, пока поезд остановится.

— Какой вагон? — спросила я у бандита.

— Седьмой, — ответил он.

Около нас остановился девятый, и я почти побежала, чтобы успеть добраться до нашего.

— Мадам, не торопитесь.