Проводник

Зато потом, подозвав Николая к изрядно потёртому ноутбуку, торжественно показал картинку, развёрнутую на весь экран:

- Вот, Коленька. Мы нашли её.

Фотография очень плохого качества, на которой угадывались голые ветки деревьев, кусты и кусок поляны за ними. Всё размыто, раздвоено, словно снимали на старый фотоаппарат со слишком большой выдержкой. Похоже на кадр стереофильма, если смотреть на него без очков.

- Это что?

- Как что! – с придыханием воскликнул Швец. – Иной мир. Параллельная вселенная. То, что находится там!

Он показал в угол, по-прежнему заставленный приборами.

- То есть, хотите сказать, что вам удалось заснять кусок того мира?

- А я о чём? Да. Тысячу раз да, мой друг!

- Невероятно, - выдохнул Николай, до сих пор сомневавшийся в теоретических выкладках профессора. – Но как? У вас же аппаратура только двухмерную картинку берёт. А здесь объём…

- Наложил снимки друг на друга. Целую неделю потратил, чтобы их нащёлкать. Снимал, постепенно приближаясь или отходя. Сначала по сантиметру пробовал, но там вообще ничего не разобрать.

Сократил разрыв до миллиметра. И вот вам результат.

Ещё через неделю он точно таким же способом создал ещё несколько снимков. Местность на них, судя по всему, была той же - поляна у края леса или посадки. Фотографировать дальше не позволяли стены подвала, ограничивающие свободу передвижений. Пробовали снимать снаружи, но подобные эксперименты ничего не дали. Более-менее чёткой картинки, с какой бы частотой ни фиксировали, они получить не смогли.

Зато теперь точно знали, на что направить основные усилия. Дело за малым – понять, как открывается эта дверь.

Чувствуя, что стоит на пороге открытия, Швец пребывал в приподнятом настроении. Шутил, радовался, как ребёнок, то и дело с трепетом прикладывая ладонь к нише, словно хотел таким образом считать с неё информацию.

- А знаете, Коленька, что в египетских пирамидах учёные обнаружили каменные зеркала? – продолжал он бормотать, не поворачивая головы.

- Разве можно увидеть отражение в камне? – вяло откликнулся Николай, уставший за весь день «работать» своим вторым зрением в попытках разглядеть параллельный мир.

Опять улавливал краем глаза свет, игру теней и неясные очертания, но этим всё и ограничивалось.

- Их так прозвали за идеально гладкую поверхность. Там есть вогнутые зеркала, как здесь, и плоские тоже. Люди рядом с ними начинают плохо себя чувствовать. Кто детство своё видит, кто незнакомые места.