Проводник

- Точно так же, совершенно случайно, твой зверёк вызовет переполох в городе, - возразила рассудительная монахиня. - За ним устроят охоту. Изловят и отрежут голову. То же самое сделают с тем, кто привёл его в Припять.

- Разве не за этим вы тащите меня туда? - Николай решил вызвать Айдесиму на откровенный разговор. Хватит уже терзаться сомнениями, утопая в ворохе бесконечных догадок.

- Если бы мне понадобилась твоя голова, я отняла бы её сразу. Не люблю долго ждать, - неприятный холодный тон, пробирающий аж до костей.

Хотелось бы верить.

- Тогда зачем я вам? Не проще было бросить меня в том лесу или в первой попавшейся деревне?

- Любопытство. - Монашка пожала жилистыми плечами. - Не смогла сразу распознать в тебе ни доброе, ни злое. Понамешано там... - Она повертела пальцем у головы Николая, будто и вправду что-то размешивая. - Думала, по дороге разберусь.

- И как? Разобрались?

- Нет ещё. Хочу тебя Себасмию показать.

- А кто это? - насторожился Николай, чуя неладное.

- Брат Ордена и один из его правителей в Припяти.

Понятно, к начальству ведёт. Час от часу не легче. Все начальники, как известно, самодуры. Не Айдесима, так Себастьян этот окажется лёгким на расправу. Возьмёт и, не моргнув глазом, приговорит бедного Колю к сожжению на костре.

А что делать? Довериться? Действительно ведь не убила, хотя могла. Кроме Айдесимы и её спутников он здесь никого не знает. Мир совершенно чужой, не знакомый. Николая ведут по нему буквально за руку, словно маленького ребёнка. Нет, будь что будет, а он пойдёт в эту чёртову Припять.

Прежде чем на что-то решиться, необходима информация. Чем больше, тем лучше.

- Этот ваш Себастьян...

- Себасмий, - немедленно поправила монахиня.

- Да. Он что, большая шишка?

- Это как посмотреть. В обжитых местах, над которыми Орден простёр свою светлую длань, Себасмия никто и не заметит среди множества таких же белых балахонов. К тому же глава городского прихода не столь высокий сан. Только здесь всё иначе. Наш Себасмий один единственный священник на всю округу.

В его ведении не одна Припять с её окрестностями, а ещё и Распутье с далеко лежащими дикими землями. Никто не хотел стать здесь основателем прихода. Он сам вызвался. И дикие земли на произвол судьбы не бросает. Постоянно посольства шлёт. Это замечательный человек. Вот увидишь.

Боже, с каким придыханием она говорит о нём. Влюблена? Да ладно. Это же монахи. У них всё под запретом. Или нет? Чёрт! Чужой мир — потёмки.

- Ну, хватит. Пора спать.