Враг всего сущего

Если еще не догадались – я говорю о Лиринне, мастере эльфийских  единоборств.

– Лиринна, деточка, – немного томно произнес я, –  разберись с этим невесть что возомнившим о себе дядей. Дай знать, когда все  будет закончено.

– Гэбрил, ты что? – зашипела Лиринна, вцепившись в  рукав смокинга. – Мне с этой гориллой в жизни не справиться.

Я на миг остолбенел.

– А как же клест? Использование силы врага против него?  Акура силен как бык, тем хуже для него. Иди и сделай его как маленького!

– Не пойду, – решительно заявила Лиринна и прошептала,  широко открыв глаза: – Мамочка, я его боюсь! Гэбрил, сделай что-нибудь!

Так, план трещал по швам, на помощь струсившей эльфийки можно не  рассчитывать.

Выполняя ее просьбу, я сделал, то есть попытался сделать хук  правой, затем левой, пинок в живот, серия в голову и в корпус. Для атлета мои  удары были все равно что слону дробина – Акура лишь плотоядно ухмыльнулся,  кажется, таких, как я, он ест на завтрак. Придется отступать.

– Извини, детка, – честно сказал я Лиринне, –  сделал все, что мог. Сейчас нас будут убивать. Бежим!

Убежать мы не успели. Из-за двери, ведущей в гримерку Никавери,  раздался страшный крик и сразу затих. Вопила женщина, и у нас не было сомнений,  что крик принадлежал танцовщице. Не сговариваясь, мы бросились на дверь. Она  оказалась заперта, но я врезал ногой и тут же запрыгал от резкой боли. Дверь  была гораздо крепче, чем кажется. Нам повезло, что силач не успел еще отбить  себе последние мозги.

Он быстро сообразил, оттолкнул меня в сторону и с грохотом  вынес дверь вместе с косяком, однако не смог устоять на ногах, пробежал по  инерции несколько шагов и упал, явив на всеобщее обозрение накачанный зад.

Никавери лежала на полу бездыханной, из перерезанного горла  струйкой сочилась кровь, пропитывая ковровую дорожку, расстеленную в помещении.  Напротив черной дырой зияло раскрытое настежь окно, ветер теребил занавески и  ворошил стопку бумаг, раскиданную на полу.

Мелькнула чья-то тень и тут же  исчезла, растворившись в темноте оконного провала.

Белый как мел Глок остановился у входа, ему было дурно.

– Кто здесь был?! – закричал я, схватив его за  грудки. – Кого ты впустил к Никавери?

– Я… я не знаю, – пролепетал в ужасе Глок. –  Приходил какой-то высокий мужчина, искал Никавери. Дал денег, и я показал ему,  где гримерка.

В голове словно щелкнуло.