Радужный кот

Луки – плохо, арбалеты – ещё хуже, огнестрел – совсем никак. Да и мечи с ножами плохо чаруются, если за ними истории никакой нет. Чем больше повидал клинок, Георгий, тем лучше с ним работать. А майор он… – Настасья посмотрела в сторону дверного проёма, как будто Олег Васильевич был ещё там, и вздохнула, – ну как маленький, ей Богу.

Глава XIII. Самурай

Семён поднимался первым. Они уже отработали три этажа, стрелки на компасах были почти неподвижны.

– Как думаешь, – спросил Ипполит, – найдём что-нибудь?

Семён пожал плечами и неопределённо хмыкнул.

Вдруг Ипполит остановился, лицо его на миг стало торжественным, и он выдал:

Идём в лабиринте из камня

С Семёном сражать чудовищ.

За стеной минотавр голодный.

Семён оглянулся на товарища – в глубине глаз Ипполита всё ещё сверкала волшебством поэзия.

– Красиво, – похвалил он, уже привыкший к подобным экспромтам. – А почему голодный?

Ипполит махнул рукой:

– А не знаю! К слову пришлось, жрать, наверное, охота.

И тут стрелка на компасе у Семёна дернулась.

– Видел? – спросил Коготков.

Ипполит кивнул и потянул меч из ножен. Старинную катану, которую его дед добыл на полях сражений советско-японской войны. Она отлично зачаровалась и с тех пор служила ему верой и правдой.

Когда патрульные поднимались на четвёртый этаж, до их слуха донеслись неразборчивые голоса. Кто-то там был. Семён осторожно заглянул в общий коридор и кивнул Ипполиту – от одной из квартир шло, хоть и слабое, но характерное свечение.

Похоже было, что не миновать боя.

Семён покрепче сжал рукоять фамильной сабли и неслышно двинулся вперёд. У проёма он остановился и замер, точно тигр перед рывком. Ипполит встал рядом, готовый войти вслед за товарищем. И тут из квартиры раздался тонкий девчоночий голос:

– Да фигня все эти твои грифоны! Ла-бу-да. Вот мантикора – другое дело!

Патрульные переглянулись. Семён усмехнулся, заговорщицки подмигнул напарнику и со словами: «Ну с этим-то не поспоришь», с нарочитым шумом ввалился внутрь.

Большой, сильный, с саблей наголо, он производил грозное впечатление.

В комнате оказалось четверо подростков, неуклюжих еще, с крашенными в разные цвета волосами, шипастой одежде и прочих атрибутах, свойственных субкультуре якобы современных якобы ведьмаков.

Подростки застыли. Семён осклабился, довольный произведённым эффектом. И тут девушка, стоявшая в паре метров от него, неожиданно взвизгнула. В её руке что-то мелькнуло, раздался треск электрического разряда, и Семён почувствовал боль.