Рыжий Орм. Путь викинга

Но Орм не ослабил своей хватки, хотя и почувствовал, что вот-вот сломает себе шею; он круто развернулся и, уперев колено в спину Токе, дернул его и повалил на себя. Потом, собрав все силы, вывернулся, так что Токе оказался под ним, лицом к земле. Теперь уже многие проснулись; примчался Берсе с веревкой, говоря, что подобного и следовало ожидать, раз Токе принял так много. Того уже крепко связали по рукам и ногам, несмотря на отчаянное сопротивление. И вскоре он утихомирился и крикнул Орму, что вспомнил конец той песенки; и запел, но Берсе вылил на него воды, и тот уснул.

Проснувшись на следующее утро, он принялся причитать, что связан и ничего не может вспомнить; услыхав, что произошло, исполнился раскаяния и угрызения совести, что плохо поступил с Ормом, говоря, что это его несчастье – досаждать всем, когда выпьет; потому что пиво поистине делает его другим человеком, стало быть, и вино тоже. Он пожелал знать, не питает ли Орм к нему ненависти из-за случившегося. Орм отвечал, что ненависти не питает и что не отказывается от небольших потасовок и в дальнейшем, когда Токе придет в себя; но одно он, Токе, должен пообещать, а именно перестать петь; ибо песня козодоя или старой вороны на крыше хлева много лучше его колыбельных.

На что Токе расхохотался и пообещал, что постарается в этом отношении исправиться; поскольку вообще-то человек он добродушный, когда бы пиво и вино не подменяли его.

Все решили, что Орм при его молодости показал себя против ожидания хорошо в этом деле, потому что у большинства подвернувшихся Токе под руку, когда у него уже дошло до слез, оставались потом от этого тяжелые памятки; оттого Орм сильно вырос и в своих глазах и в общем мнении.

После этого его и стали звать Рыжим Ормом, иначе Красным Змеем, не только из-за его рыжих волос, но и потому, что показал он себя человеком, способным ответить на резкость и которого без нужды не стоит раздражать.

Спустя несколько дней задул попутный ветер, и корабли вышли в море.

Они держались подальше от берега, чтобы избежать опасных течений, и направлялись на запад вдоль владений Рамироса и наконец обогнули крайний западный мыс. Теперь они пошли на юг, вдоль отвесного, изрезанного берега, и дальше вперед через шхеры наподобие тех, что у них в Блекинге, покуда не достигли устья реки, которое и высматривал иудей. Они вошли в него с приливом и поднялись вверх по течению на веслах, покуда пороги не преградили им путь.