Хронум Книга II

Вдруг Молох сможет активировать портал с его помощью или покажет, как оно трансформируется в нечто другое? И он показал…

– Один из семи скипетров Индры, – задумчиво проговорил Молох, – дай-ка сюда свою руку.

Я протянул ее, не ожидая подвоха, а Молох одним резким движением резанул мне ладонь и густая черная струйка окропила навершие скипетра.

У меня в голове вертелось: «Нахрена?», «Нахрена?». И ещё: «Какого хера?».

Первые два относились к Молоху, который ответил мне, что делает привязку кровью и скипетр теперь слушается меня и только меня, пока я буду жив.

Добавил, чтобы я замаскировал его под обычную трость и никому не показывал истинный облик скипетра Индры. Я не стал заострять внимание на этой штуковине. Все потом. Меня больше интересовал цвет моей крови.

– Подлый, подлый Астай! Ты обманул меня, сказав, что я буду жить?

– Ну а что я должен был делать, Лев? Ты себя видел со стороны? Унылое дерьмо, если выражаться твоими же словами. Я хотел взбодрить тебя. – И тут же начал успокаивать меня. – Ты лучше посмотри, какая она жидкая и… более светлая, чем раньше.

Вот тут он почти соврал. Жидкая – да, но такая же черная, как кровь Асмодея. Я сокрушался совсем немного. Ведь я поступил бы так же, как и Астай. К чему заниматься самобичеванием. Я спросил другое:

– Зная, что я скоро сдохну, ты решил поехать со мной? Почему?

– Потому что… – он выдержал паузу, бросая взгляды на соплеменника, и все же выпалил:

– Потому что я разочаровался в своем племени. Когда они пошли против нас, я потерял веру.

Наконец и до старца дошли слова эмоционального в эту минуту хакаса. Его узкие щелочки впервые за время нашего знакомства расширились, и он в неверии посмотрел на Астая, который, чтобы сдержать эмоции, глубоко затянулся табачным дымом.

– Потому что мы многое прошли с тобой и Стивеном. Видели такое, что и врагу не пожелаешь. К тому же…

– Договаривай.

– Хотел проститься по-человечески. Довести тебя до смертного одра.

– А потом? Когда меня не станет?

Хакас пожал плечами:

– Война план покажет.

– Спасибо, Астай.

– К тому же, я не верю, что вердикт лекаря окончательный. Ну никак не можешь ты умереть через месяц. Вспомни, как ты боролся за жизнь, когда твое сердце ежесекундно останавливалось, не в силах прокачать адскую отраву. Найдем лечение где-нибудь еще.

Как трогательно звучали его слова. Пейрам был честен со мной. И я благодарен ему, за то, что Астай не бросил меня, а попытался вернуть «к жизни». Что значит «попытался»? Он вернул.