Хронум Книга II

Потеря которого может больно ударить по ВПК и космосу.

Гребаные арбитры!

Пока я все обдумывал, Молох успел куда-то свалить. Я вначале не предал этому особого значение, погруженный в свои мысли, но потом вспомнилось, как он чудесным образом опередил меня по дороге домой после первого нашего знакомства. И вот снова. Даже близко я не мог определить его дар или стихию. Молния? Тень? Тоже весьма редкие стихии. Подсмотреть бы его узор…

Поблизости не было ни души, и я снова погрузился в свое первое задание от арбитров.

Допустим, арбитры узнали про нашу встречу от Молоха. Все же это его работа, как контроллера: докладывать. Но неужели не нашлось кандидатуры посерьезней, чем я? Или они решили слить меня на гибельном деле? Или же проверить?.. Плевать. Сдохну, так тому и быть. По сути, я заведомо иду на провал. Попрошу Аликперова приглядеть за моими. Думаю, дядя справится.

«Лев, хватит думать, за тебя уже все решили! Действуй по обстоятельствам! И хватит, сука, ныть! Действуй!»

На этих мыслях я вернулся в реальность.

Дверь в усадьбе распахнулась и из нее вышел заспанный хакас – лекарь девятого ранга - и Молох.

– Лев Константинович, пройдемте в дом. У вас есть кушетка? – обратился ко мне хакас Маствей. На будущее решил запоминать своих людей по именам, а не обращаться к ним обезличенно. Вспомнил, что один из американских президентов знал все о своих людях. Вплоть до имен их детей и родственников. По мнению большинства, такое отношение к окружающим добавляло уважения к руководителю.

Почему бы и мне не последовать его примеру?

– Да, Матвей, – решил все же переиначить его имя на нормальный лад, – пойдем, покажу тебе медкомнату.

В нее мы зашли втроем. Матвей все позевывал, но выражать недовольство не решался, Молох просто сидел и потягивал ароматный чай, в котором чувствовались хакасские травы, столь ему полюбившиеся в Сые.

Комната была оборудована по последнему слову техники. Был даже аппарат МРТ, но полки с инструментами пылились в ожидании своего часа.

И вот он настал: хозяин поместья впервые удостоил эту комнату своим приходом. Боюсь, что не в последний раз.

Матвей осмотрел убранство комнаты, восхитился богатством полок. С умным видом покрутил в руках бутыльки, поставил их обратно. Уверен, он ни хрена не понимал в обычном врачевании, лишь делал вид.

Меня уложили на кушетку, сказали снять все.

Что, даже трусы?

«И их тоже», – сказал Матвей и начал делать мне массаж всего тела. Якобы разгонял кровь.