Хронум Книга II

Она ответила взаимностью и мы застыли в долгом, чувственном поцелуе. Прочные бинты и куски гипса полетели в стороны. Силы в руках Кати было достаточно, чтобы активно помогать мне освобождаться от ненавистной больничной ткани.

Ее незамысловатый легкий наряд был порван в порыве желания обладать ею. Краем взгляда я зацепил светящийся узор на ее груди. Она использовала свой дар еще во время моего пробуждения, но и сейчас он продолжал активно гореть. Восемь ярких звездочек на нежно-бежевой коже светились алым цветом.

Подхватив ее на руки, я потащил Залевскую на диванчик, предусмотрительно ею же здесь поставленный. Нежно, чувственно, но без прелюдий, ибо не было сил держаться, я вошел в нее. Стоны удовольствия заполнили комнату, предназначенную для другого.

Повинуясь звериным инстинктам, я начал ожесточенно вколачивать ее в кожаный диван, ускоряя темп с каждым новым движением. Ее аккуратные груди волнительно колыхались, заставляя меня рычать в иконическом экстазе.

Катя сладко постанывала, прикусив нижнюю губу. Узор на ее груди продолжал ярко светиться. Рисунок завораживал. То ярко вспыхивал, то наливался насыщенным багровым светом. Объяснять это явление я не мог и не хотел. Я был занят ею. А ее податливая щель благодарно принимала мой возбужденный орган.

В последний момент я хотел прекратить акт и спустить на ее животик, но Катя почувствовала мои намерения, резко подалась вперед и крепко прижалась ко мне.

Впервые я не жалел о случившемся. Мне двадцать восемь, не сегодня-завтра я умру и стоило подумать о наследнике. Катя подарена мне судьбой и кто, если не она.

Хотя… Стоп! Кто сказал, что я должен умереть?

Я видел себя через три года. Странного себя – безэмоционального и холодного, как сталь, но я был жив.

Мы лежали с Залевской, обнявшись, каждый думал о своем. Я хотел закурить сигарету, но Катя тактично отняла ее и вновь заняла мои губы своими.

К своему удивлению понял, что хочу еще. Мой орган вновь занял боевое положение. Я недоуменно отнял голову от подушки, чтобы посмотреть на неугомонного дружка. Он стал будто бы больше, толще и крепче. Магия, мать его! Самая настоящая магия крови. Без вмешательства Залевской тут не обошлось.

– Ты получил, что хотел, а теперь будь нежен со мной, – проворковала она мне на ухо и слегка прикусила мочку.