Странные человечки. Страннейшие

Алексей понял, что гложет его собеседника:

‒ Так, из четверых только вы остались?

Горестный вздох, больше похожий на стон, оборвался внезапно, едва начавшись, и мужчина с досадой хлопнул себя по коленке:

‒ Точно. Стекляшку два года назад схоронил, остальных ещё раньше. Понимаешь, я всё делал, чтоб воплотить наш план. Не знал, как с тобой связаться, но помнил, что ты любишь китайскую жратву. За неделю до этого дня я все их пекарни завалил заказами на одно и то же предсказание для всех печений.

Думал, что тебе попадётся и концерта не будет. Ты нашёл предсказание?

‒ Нет, ‒ соврал Алексей, про себя подумав, что надо было конкретней формулировать послание в записке.

‒ Жаль! Всё – одно к одному. С утра в пробках стоял, потом машина закипела. Нужную мне ветку метро закрыли ремонтировать на месяц именно сегодня. Прибегаю – а народ уже выводят из клуба. И я понял, что всё уже произошло!

Старик замолчал. Стихла и суета возле клуба. Алексей ждал. Он понимал, что не может просто уйти, но не мог найти слов, чтобы прервать это молчание, достойное называться неловким.

Он чувствовал свою причастность к случившемуся. К чёрту неразгаданную загадку из печенья! Но это ведь он договорился о концерте, он почти силой заставил ребят выйти на сцену, с которой они уже не вернулись.

Алексей посмотрел на мужчину – тот беззвучно плакал, закрывая лицо грубыми ладонями, увитыми сетью из вздувшихся сосудов. Алексей положил руку на плечо старика, и протянул тому недавно отпечатанную визитку.

‒ Слушай… Гвоздь, мне пора идти. Звони, если что. Мне, правда, очень жаль.

Алексей ушёл, оставив пожилого рокера наедине со своим горем. В руке Алексей сжимал диск, с обложки которого смотрели на мир четверо музыкантов. Мир, украденный у них сверкающим туманом.

Права мёртвецов

Дверь студии медленно, будто створка увязшей в иле раковины-жемчужницы, приоткрылась, впустив подтянутого мужчину в тёмной куртке свободного кроя.

Цепкий взгляд сверкнул из-под нависших козырьком бровей. Осмотрев комнату, безмолвный гость распахнул дверь шире и кивнул в проём.

Андрей взглянул на часы и убрал со стола пустую чашку, которую успел неоднократно наполнить и осушить за сорок минут ожидания. «Наконец-то! Конечно - нас, простых смертных, не грех помучить ожиданием», ― Андрей дал знак оператору приготовиться и поднялся, приветствуя гостя.