Странные человечки. Страннейшие

― Проститутки и наркоманы, говорю, где? А бандиты и уголовники? А где, я интересуюсь, пи…

Собеседница пресекла возмущённую тираду, приложив палец к сухим, сморщенным губам и зашикав по-гадючьи:

― Ш-ш-ш, ты чего, Мань, про этих же нельзя.

― А, ну тебя. Теперь ничего нельзя. А хуже всего то, что никому и не надо. Все ку-ультурные, аж тошно. Здравствуйте, пожалуйста, да будьте любезны, да не изволите ли… и прочее се-се. Девкам только крылья отрастить осталось, а парни… эти вообще, словно какие-то пи… Да, не шипи, помню, что нельзя про них.

Все такие благовоспитанные, что прицепиться не к чему. А у меня давление, пёс их раздери – мне его стравливать нужно. Неправильно это всё. Молодым положено чудить и чертить чертями, а старикам – ворчать по поводу этих «чертежей». Это, мать, непреложный закон. Вспомни, хотя бы, как мы тогда, после выпускного, в Питер с тобой рванули автостопом. Иль забыла?

― Ха, я не помню, как моего второго мужа звали, но эту поездку до смерти не забуду.

Могли ведь найти потом наши детали где-нибудь в придорожной канаве.

― Но ведь всё круто было. И есть что вспомнить, хоть это всё сложнее делать. А эти что вспомнят? Учёбу, работу или как в волонтерских футболках похлёбку для бомжей в миски разливали? Вот, не надоедает им так?

Из-под оранжевого берета раздался горестный вздох.

― Ну, теперь ведь принято так. А ещё говорят, что часть мозга того… атрофировалась.

Из-за волн всяких. Тараканы-то не просто так разбежались. А мы не прочухали, дети тоже, а внуки уже культурные-прекультурные и по-другому не умеют. А всё эти телефоны, планшеты, умные дома.

― Ага, у-умные все стали. А, ну их. Ленок, одолжи до пенсии. Мне правнук приложение установил. Пару тыщ не хватает, чтоб запустить. Давай, симульнём эту реальность. Вернём на время наш старый двор.

Елена Аркадьевна выудила из сумочки планшет, поводила пальцем по экрану.

― Перевела. Давай, мать, симулируй!

Мария Николаевна нацепила очки и начала ковырять пальцем экран своего старенького смартфона. Что-то неуловимо поменялось. Двор был тот же, но уже не совсем. Образы, считанные с воспоминаний нескольких поколений жильцов, окутали пространство, опрокинув его во времени на десятилетия. Это было странно, но очень волнующе и абсолютно правдоподобно. Из-за кустов сирени показалась стройная фигурка.