Странные человечки. Страннейшие

Никто не приходит, но он терпелив. Всегда в той же позе, на том же месте, он годами надеется на долгожданную встречу с возлюбленной, имя которой – Смерть.

Драконы и румыны

Он не заливал и не капал – стылый осенний дождь повис в воздухе мелкой цементной пылью, пропитав собой каждую клеточку продрогшего города. Ефим рассматривал сквозь мелькание «дворников» бесцветные фасады, надеясь порадовать взгляд ярким пятном вывески или всполохом девичьего плаща под пёстрым куполом зонтика. Только надежды его были напрасны – холодная влага смыла все цвета, не тронув лишь самых унылых оттенков серости.

Впереди слабым намёком на разнообразие растеклась какая-то бледная, с налётом синюшности, клякса. Она вяло колыхалась в каплях мороси, как дохлая медуза в мутной прибойной пене, и, приближаясь, обретала пугающее сходство с человеческой фигурой. Да, это мужик! Голый! Ефим выругался от неожиданности и схватил планшет с пассажирского сидения. Нет, так ничего не получится.

Одной рукой рулить, другой снимать в движении через забрызганные стёкла – картинка выйдет так себе. С таким видео много просмотров не соберёшь. Ефим припарковался у тротуара и, прыгая через лужи, выбрал самый удачный ракурс. Настолько удачный, что, глядя на экран с увеличением, Ефим неожиданно узнал раздетого бедолагу. Это точно был его одногруппник. Годы, минувшие с последней встречи, не помешали Ефиму узнать в этом странном пешеходе, покрытом грязью, синяками и ссадинами, того безбашенного тусовщика из недавнего прошлого.

― Ха, Антоха, привет. Ты сегодня чего-то не по погоде прикинут. Садись, подвезу.

Ефим заметил, как голый человек пытался изобразить немую сценку под рабочим названием «вы ошиблись, я просто похож на того человека, но совсем не он». Однако, холодный ветер хлестнул по дряблым ягодицам римской плетью-девятихвосткой, и Антоха сдался.

― Рад тебя видеть, Фимка. Да, выключи ты уже камеру, Фимоз-паровоз.

― У-ти, какие мы нежные. Адрес тот же?

― Угу.

В салоне Ефим заметил, как дрожит всем телом Антоха – того и гляди, прозрачная капля сорвётся с распухшего носа. Ефим включил печку на полную, достал из бардачка упаковку салфеток и одну протянул приятелю. Вторую салфетку Ефим сложил вчетверо, подумал, и согнул ещё раз:

― А это тебе, чтоб писюн прикрыть, ― Ефим бросил маленький бумажный квадратик на колени Антохи.