Странные человечки. Страннейшие

На срок не менее ста и не более семисот лет. Всё упирается в кадры. Вы – идеальный путешественник во времени. Холостой, бездетный и всё такое. Ну, на сколько лет желаете отправиться?

Игорь хотел отшутиться, но, поймав взгляд собеседника, ощутил неприятный холодок под ложечкой и сказал:

― Хотелось бы подумать.

― Хорошо, думайте, но сначала рукав закатайте. Это витамины. Обязательная процедура, ― мужчина вытащил из ящичка здоровенный шприц и сделал Игорю укол.

― А давайте я вам кое-что покажу. Сейчас только сделаю распоряжения и встречу вас снаружи, ― мужик вытолкал Игоря в дверь.

Лязгнул замок. Пришлось пройти через сумрачный коридор, стены которого пугающе искрили и щёлкали. Кожу пощипывало, а в ушах неприятно звенело. Вышел Игорь в небольшой сквер из деревьев с причудливо вывернутыми стволами. Они были изогнуты так необычно, что чем-то отдалённо напоминали… да, фигуры людей. Пощипывание на коже превратилось в нестерпимый зуд. Игорь стал чесаться и сковырнул крупный волдырь. Сжимая в пальцах маленький листик, он тряс рукой перед подошедшим здоровяком в белом халате. Он хотел сказать многое, но не мог разомкнуть рта.

― Да, у вас, Игорь, почки набухают. Это хорошо. Сейчас будет немного больно, потому что ткани замещаются целлюлозой, но это пройдёт. Вы вроде как уснёте. Деревья, то есть, дендроиды, не чувствуют боли и существуют до восьмиста лет. А уж за восемь веков в нашем институте откроют метод обратного очеловечивания, будьте покойны. Эх, жаль меня уж тогда не будет.

Считается, что деревья не слышат.

Игорь слышал.

― Федя, мне страшно. Зачем мы здесь?

― Прикольно же. О, смотри, а этот дубок похож на того старпёра, который тебе глазки строит. Щас я ему этот сучок отстригу – свисток тебе вырежу.

Щёлкнул выкидной нож.

Считается, что деревья не чувствуют боли. Игорь чувствовал.

Деревья ничего не понимают? Игорь, изувеченный и обманутый, знал, что впереди века мучений и ужаса.

Боль и обида.

Деревья, увы, не умеют кричать.

Весело и смертельно

За спиной с протяжным шипением сомкнулись двери электрички.

Валерий скользнул взглядом по голым веткам кустарника, торчащим сквозь прорехи в старом бетонном ограждении платформы. Он вдохнул полной грудью прохладный мартовский воздух, щелкнул носком ботинка по куску льда, и достал мобильник.

- Я на месте. Стою в центре платформы.

- Через пять минут будем. Молоток, что приехал.

Валерий включил встроенную в телефон фотокамеру, и снял себя на фоне названия станции.