Странные человечки. Страннейшие

Стажёр перебил его, рявкнув чуть ли не в самое ухо:

― Врёшь, сволочь! Ограбить хотели, а паспорт и деньги оставили.

Старший товарищ согласно кивнул:

― А ведь дело говорит парень. Есть, что ответить?

― Да не знаю я. Делайте, что хотите, ― обречённо махнул он рукой. Потом, будто что-то вспомнив, привстал, но, потухнув лицом, снова сел на место. Лишь добавил вполголоса:

― А насчёт поговорки – ничего я не переврал. Не знаю, откуда это помню, но, может, это один из вариантов… как говорится – у всякого скомороха свои погудки.

Полицейский, похоже, тоже стал раздражаться, невольно следуя примеру молодого напарника. Он шлёпнул паспортом по своей ладони, и с присвистом выталкивая слова сквозь стиснутые зубы, сказал:

― Ну, вот с-с-снова. Где говоритс-ся? Кем? Все говорят так: у всякого Мишки свои подмышки.

Он усмехнулся в кулак, чтоб не злить полицейских. А что? Этот вариант ему больше нравился.

― Мишки, Мишки… я вспомнил – Мишка меня зовут. Михаил!

― Уф, молодец – угадал. А дальше? Фамилия, откуда деньги и сколько? Как оказался в Москве и с какой целью?

Михаил, радостный оттого, что вновь обрёл своё имя, попытался вспомнить и остальное, но безуспешно – всё попытки будто мячи отскакивали от глухой стены из слипшихся в однородную массу воспоминаний. Михаил разочарованно пробормотал:

― Нет, дальше никак.

― Может быть, может быть, ― недоверчиво высказался полицейский, продолжая поигрывать паспортом. Стажёр напротив, чувствовал себя более чем уверенно:

― Фигня всё это! Работник, как же. В изолятор его – пусть вспоминает, или за него другие вспомнят.

Михаил понимал, что сейчас его судьба целиком и полностью находится в руках полицейского. А тот, смотрел на Михаила, и словно думал о том же.

― Санёк, выйди, подожди снаружи. Посмотри – что, да как. А я сейчас всё решу.

Парень пожал плечами и нехотя вышел. Полицейский достал из паспорта Михаила пачку купюр, убрал её за спину, и тихо спросил:

― Ну, допустим, я тебе поверил, Михаил. И сколько тебе заплатили?

― Не помню, ― честно ответил Михаил.