Кошка поневоле

Я снова прыгнула, едва дверь приоткрылась, но нога сестры преградила путь.

— Ты куда, киса? — спросила она приторно-сладким голосом. — Тебе нельзя!

Я резко подалась в сторону и прорвалась внутрь квартиры. Ура! Теперь меня не остановить! Моя комната открыта. Я уверенно ворвалась в знакомую до мелочей спаленку, вспрыгнула на постель и зарылась мордой в подушку. Кайф! Какое наслаждение! Она пахнет моими волосами, духами и любимым шампунем. 

К сожалению, долго понежиться мне не удалось. Следом за мной в комнату ворвалась Наташка и сходу начала кричать:

— Ты что творишь! Офигела? Куда запрыгнула? Это Майкина постель! Пошла вон!

С этими словами сестра попыталась схватить меня, так что пришлось отпрыгнуть на стол.

Надо отдать должное, Наташка сориентировалась быстро. Для начала захлопнула дверь. А потом начала кидаться за мной по всей комнате, протягивая повсюду длинные руки с растопыренными пальцами, увенчанными опасными ногтями ярко-алого цвета. Помню, помню: на прошлой неделе у матери деньги для наращивания выпрашивала. Что, теперь сестру ими царапать собралась? Несколько минут мы играли в кошки-мышки, я прыгала то на стол, то на шкаф, но на штору, судорожно цепляясь за материю выпущенными когтями. Но потом она всё же зажала меня у стены и с победным воплем пребольно сдавила руками мои бока.

— Попалась!!

Никогда не видела лица сестры с такого ракурса. Мегера! Ещё радуется! Знала бы, кого в руках держит!

— Дура! — крикнула я ей. — Отпусти, больно же!

— Мяукай, мяукай! — радостно разрешила Наташка.

— Сейчас снова окажешься на улице.

Сказав это, сестра выскочила из комнаты, потащила меня по коридору в сторону открытой входной двери. Мне ничего не оставалось делать, как с сожалением снова выпустить когти и полоснуть ей по рукам.

— Аааа! — закричала Наташка. — Вот дрянь! Я тебе сейчас покажу!

Невзирая на боль, она всё же не выпустила меня из рук. Вместо этого выскочила на лестничную площадку и с размаху бросила меня вниз. Начиная свой невесёлый полёт, я зацепила когтями её шарф, правда, за самый краешек.

Ткань порвалась, и я унеслась в сторону стены, издав самый противный визг, который мне приходилось слышать в своей жизни, к тому же многократно усиленный эхом подъезда.

— Ещё раз попадёшься — в мясокомбинат сдам! — выдала угрозу сестра и хлопнула дверью квартиры.

Вот так. Вот тебе и родной человек. От неё и раньше-то доброго слова было не дождаться, а теперь она меня вообще доконать решила.