Звери в Цвете

Неужели старик не явился на свадьбу дочери? Небось напился с горя и спит где-нибудь в луже. А Маршал уже успел навоображать, как Спарк пробирается к нему и тайком перерезает веревки…

Чтобы угодить гостям, Лютон расстарался на славу. Стол ломился от еды: горы подгнивших помидоров и огурцов, буханки хлеба, тронутые голубоватым налетом плесени, ветчина и сыр — даже со своего места Маршал слышал заметный душок… И везде бесчисленное количество самых разнообразных емкостей — бутылок всех видов, банок и канистр, полных выпивки.

Тем временем Лютон забрался на помост. Хмуро осмотрел собравшихся гостей.

— Ну, начнем!

Гомон стих, и все разом повернулись к громиле.

— Друзья! — сказал Лютон. — Вы все знаете, по какому поводу мы собрались!

Нищие одобрительно зашумели. Какой-то тип с острым крысиным лицом яростно захлопал в ладоши, но аплодисменты никто не поддержал. Лютон поднял руку, призывая к тишине.

— Сегодня я беру в жены Кэтти, дочь Спарка. По правилам я должен объявить это во всеуслышание. Что я и делаю.

Тип с крысиным лицом снова захлопал, сосед отвесил ему крепкую затрещину. Тип мерзко захихикал, пуская слюни.

— Итак, моя невеста! — объявил Лютон.

Маршал не видел, откуда вышла Кэтти — хрупкая бледная тень с огромными глазами. Рядом с громилой она казалась совсем крошечной. Подвенечное платье висело на ней мешком. Грязно-серое, почти превратившееся в лохмотья и украшенное дешевыми искусственными розочками. Маршал узнал платье Старухи-Невесты. К груди Кэтти прижимала Красный Цветок.

При свете дня тюльпан не выглядел таким ярким, как ночью. Свечение едва угадывалось. Но девушка все равно смотрела только на него и, казалось, не замечала, что творится вокруг. Лютон схватил ее за плечо и подтащил ближе к краю помоста. Кэтти споткнулась и чуть не упала.

— По правилам, — сказал Лютон, — я должен назвать цену, которую дал за нее. Ценой был Красный Цветок!

Он взял Кэтти за запястье и поднял ее руку, чтобы все увидели тюльпан. Нищие зашептались, тыча в Кэтти пальцами.

— Также, по правилам, я должен спросить — есть ли у кого возражения?

Нищие зашушукались. Но никто не сказал и слова против. Маршал заерзал на сиденье, но веревки держали крепко. Лютон знал, что делает, когда связывал его.

— Ну, раз никого не хочет оспорить мое право…

В этот момент с противоположного края площадки донесся громкий рык.