Орден Сталина

В квартире Колиной бабушки ванна была оснащена колонкой, которая топилась дровами и располагалась за стеной, на кухне. Там, несомненно, находились теперь два бандита из ГПУ, получавшие приказы от Григория Ильича. И эти негодяи бросали в топку одно за другим березовые поленья, запасенные Вероникой Александровной.

Настя продолжала что‑то мычать, Григорий Ильич за дверью увещевательным тоном обращался к Коле – прямо‑таки добрый дядюшка, а от обжигающей воды тело мальчика покраснело, словно он обгорел на солнце.

Но – на время Коля перестал что‑то либо слышать или чувствовать. Он сосредоточился на одном: толкал взглядом злополучную задвижку, уже едва видимую из‑за клубов пара, которыми наполнялась ванная комната. Нефритовые Колины глаза сделались совершенно черными, и счастье Насти, что она не могла этого видеть, а не то она решила бы, что ее воспитанник не человеческое дитя, а демонское отродье.

Однако проклятая щеколда даже и не думала сдвигаться с места.

– Может, она наврала, и мальчишка ничего такого не умеет? – раздался за дверью голос доктора Моро.

– Это вряд ли, – произнес Григорий Ильич, – выдумать что‑то подобное ей бы ума не хватило. – И он распорядился: – Поддайте еще!

7

Когда Скрябин и Кедров утром 30 июня входили в здание НКВД на площади Дзержинского, то уже знали: предпринятое ими расследование не дало ровно никакого результата.

Миша не остался накануне ночевать у своего друга – отправился на метро к себе домой в Сокольники. А буквально через минуту после его ухода в комнате Николая зазвонил телефон.

Услышав голос в трубке, Коля изумился, и было чему: у них со Стебельковым имелась твердая договоренность относительно того, как держать связь. И, уж конечно, звонков Скрябину домой эта договоренность не предусматривала. Еще больше Николай удивился, когда Иван Тимофеевич попросил его срочно выйти на улицу.

Чекист уже ждал его во дворе; левая его щека слегка подергивалась. Зайдя вместе со Скрябиным в глухую подворотню, Стебельков сообщил, что вынесен приговор по делу Анны Мельниковой.

Куда более результативной оказалась другая затея Скрябина: прямо в вестибюле Наркомата друзей поджидал Григорий Ильич.

– А вот и наши практиканты – Скрябин и Кедров! – воскликнул он и двинулся к студентам МГУ.

Миша вздрогнул: он лишь тогда заметил комиссара госбезопасности 3‑го ранга, который никак не должен был заниматься встречей студентов. Николай увидел негодяя раньше и почувствовал…

(Вспомнит он меня? Или нет?..