Орден Сталина

Укушенный сотрудник ГПУ дергал за щеколду сначала одной рукой, потом пустил в ход другую – обмотанную полотенцем; всё было бесполезно.

– Так вот почему мальчишка не смог отпереть дверь – задвижку заело! – пробормотал «доктор Моро» и собрался уже кликнуть Григория Ильича, чтобы продолжить эксперимент.

И только тут до него дошло, что продолжать‑то нечего: и мальчишку, и девку они почти наверняка сварили живьем, а если и нет – долго им после всего случившегося не протянуть.

– Туда им и дорога, – пробормотал он, поправил полотенце на руке и кинулся догонять своих товарищей.

Коля понял, что именно делает мерзавец Моро; и, слава богу, не успел подумать ни о чем – поскольку, если бы подумал, то не решился бы ничего предпринять. А так – мальчик совершил первое, что подсказал ему инстинкт: отыскал взглядом злополучную задвижку и легко, без малейших усилий, затормозил ее движение. При этом крапинки в его нефритовых глазах расширились лишь едва‑едва – до размера сахарных крупинок, не более того.

Только потом Коля догадался удивиться: его способности вернулись к нему, словно никогда и не пропадали.

И – едва снаружи донесся хлопок закрываемой входной двери, как задвижка не просто отодвинулась: она с треском вылетела, вырванная вместе с крепленьями. Дверь ванной распахнулась, и оттуда не вышел – выполз Коля, волоком тянувший за собой нечто багровое и безобразное. На этом нечто под Колиными пальцами то и дело разрывались ожоговые пузыри, и открывалась влажная багрово‑красная мякоть, похожая на кусок парного мяса.

Но – он вытащил девушку в коридор и, наконец, извлек кляп у неё изо рта. За всё это время Колина няня даже не шевельнулась. Пытаясь сообразить, что делать с ней дальше, мальчик потянулся к повязке, закрывавшей его собственный рот, и сорвал ее. На миг позабыв обо всем, он полной грудью вдохнул воздух прохладного коридорчика и – понял, что воздух этот по какой‑то причине не дошел до его легких, а застрял где‑то на полпути: в самой середине его горла.

Ужас – самый сильный за весь этот день – оледенил Колю. Обеими руками мальчик схватился за горло и принялся царапать его, будто пытался разорвать трахею, чтобы открыть доступ воздуху. Но даже не ободрал кожу: Колины ногти были коротко и аккуратно подстрижены.

С выкатившимися глазами, бледный, как всплывший утопленник – только с пунцовыми пятнами ожогов по всему телу, – мальчик повалился набок рядом с Настей, так что его лицо уткнулось в ее плечо.