Орден Сталина

Чистая радость посетила его; Коля тотчас ее устыдился, но от этого она не прошла. Юноша понял, что для несчастных духов, энергетических останков тех, кто умер здесь или где‑то поблизости, – он теперь недосягаем. И он двинулся вперед – почти побежал, огражденный сияющим куполом.

Колина визуализация, правда, имела небольшой – крохотный, можно сказать, – побочный эффект: световой конус распространял вокруг себя волнообразные, струящиеся воздушные потоки. Они были немногим сильнее обычных сквозняков, гулявших по лубянскому подвалу, но этих воздушных волн оказалось достаточно, чтобы горка пудры, оставленная Скрябиным возле секретной двери, начала осыпаться, как песчаная скульптура на пляже.

А затем чуть более сильное колыхание воздуха разметало ее бесследно.

Глава 9. Казнь

11–12 июля 1935 года.

Ночь с субботы на воскресенье

1

Поразительное дело: в ночь накануне Петрова дня Анне удалось уснуть. И это при том, что дьявольский подарок Григория Ильича – дар предвидения – оставался при ней, и она точно знала, что в эту ночь должно случиться.

Спала она минут двадцать, не больше, но за это время ей приснился сон: самый отчетливый, и оттого – самый страшный из всех, какие ей доводилось видеть в жизни.

В этом сне ей привиделось ночное московское метро, где она успела‑таки побывать – до того, как отправилась в тюрьму НКВД.

Анна узнала станцию «Охотный Ряд», которая во мраке напоминала не подземный дворец, а роскошный, полный византийского великолепия мавзолей – этакую царскую усыпальницу.

Расположенная на перекрестке трех первых радиусов метро, врытая в землю практически под самым Кремлем, станция эта по непонятной причине стала местом встречи двух престранных субъектов.

– Вальпургиева ночь! – с притворной патетикой воскликнул один из них и воздел руки к темному потолку. – До чего же вы любите все эти символы!.. А ведь большинство из них ровным счетом ничего не означает.

Анна тотчас поняла, что события в ее сне происходят в ночь с 30 апреля на 1 мая, то есть – за две недели до официального открытия первой линии метрополитена, которое состоялось 15 мая 1935 года.

Гражданин, скептически настроенный по отношению к ночи ведьмовских шабашей, был облачен в форму НКВД: гимнастерку цвета хаки и синие габардиновые бриджи с малиновым кантом. Правда, вместо синей фуражки с краповым околышем на голове его красовалась оснащенная фонарем каска, какие носят проходчики метро.