Орден Сталина

Коллеги Анны Мельниковой, оставшиеся на земле, снимали зрелище с нескольких точек – и все как один завидовали красавице, которая, словно валькирия, кружилась в вышине над ними.

«Ну, вот, видишь! – с торжеством произнесла вторая, рассудительная Анна. – Ничего и не случилось! Хорошо, что ты…»

Договорить она не успела. Благин вывел свой самолет из мертвой петли, но чуть раньше, чем следовало, и очутился не под, а над правым крылом «Горького», что, конечно, эффект от выполненной фигуры несколько снизило.

А затем И-5 даже не врезался в крыло гиганта, нет: каким-то загадочным образом он упал на него сверху плашмя – примерно туда, где находился средний мотор.

5

Из-за того, что Николай наблюдал за кинооператорским самолетом, самого момента столкновения он не увидел. И поначалу не понял, с чего это вдруг над правым крылом «Горького» взвился клуб дыма – черного, как только что уложенный асфальт, и почему зрители стали один за другим вскакивать со своих мест, роняя себе под ноги папиросы, мороженое и газеты.

– В масляные баки врезался… – услышал Коля за спиной у себя чей-то густой бас.

Гигантский самолет тем временем начал крениться вправо, и отделившиеся от него куски чего-то полетели вниз. Тут только Коля навел бинокль на сам моноплан, и юноше открылась, приближенная цейссовскими стеклами, самая немыслимая из всех картин, какие ему доводилось видеть в жизни.

Какое-то время подбитый гигант летел, всё сильнее заваливаясь на один бок, а затем правое его крыло на две трети отломилось – с такой легкостью, словно это была деталь фанерной авиамодели, сделанной в кружке Осоавиахима.

Зрители на трибунах не закричали, не ахнули: они все будто онемели, и глядели на происходящее с безмолвным неверием.

Удар, который маленький самолет нанес исполину, оказался совершенно несообразным по силе. Если брать в расчет массу и скорость легкого и тихоходного истребителя, то получалось, что нанести такой удар он просто не мог.

Но в масляные-то баки он как раз не врезался; зрители, собравшиеся на трибунах Центрального аэродрома, обсмотрелись. То, что они приняли за густой, чернильного цвета, дым, было на самом деле черной вспышкой – на время ослепившей всех пассажиров, сидевших по правому борту «АНТ-20».

Содрогание самолета выбило из кресел всех, кто вместе с Таней сидел возле плексигласового окна в полу, и люди попадали на пол – ничего не видя перед собой.